Окраина Минска. Район Шабаны.
Наш верный дружище, старый голубой «маскарад», послушно скользил по ровной глади новенького черного шоссе. Справа мелькали высотные дома, магазины, детский садик, библиотека. Слева же скучной зеленой равниной проносился пустырь.
— Ну, что, я вас тут высажу? – муж остановил машину, и пес на заднем сиденье чуть не стукнулся головой о мое плечо.
— Ну, давай. Только ты не долго, ладно?
— Конечно. Туда и обратно. Вы тут пока погуляйте.
Минский завод железобетонных конструкций. Зачем нам идти туда вместе? Муж и сам вполне может справиться с таким несложным вопросом, как подача заявки на покупку стройматериалов. Не лучше ли собачке побегать пока на природе, да и мне прогуляться.
— Хороший пустырь, правда? И большой, и от домов недалеко. Собак выгуливать – милое дело. Не то, что у нас возле дома. Некуда и податься со своей животиной.
— Хороший. Кстати, знаешь, что это за место?
— Шабаны?
— Нет. Вернее, да Шабаны, конечно. Я не про это? Знаешь, что за пустырь?
— Что?
— Здесь во время войны был концлагерь.
— Здесь? Не поняла, что прямо в Минске?
— Ты что! Это же Тростинец. Это теперь тут Минск, а во время войны была деревня. Здесь был концлагерь. Крематорий и все такое. На этом пустыре собирались жилую застройку делать не так давно. А потом по документам проверили, и выяснили, что как раз на этом месте был концлагерь. Здесь людей в земле немерено. Их же фашисты в ямы скидывали целыми кучами, тех, кого не сжигали. Тут практически одно большое захоронение. Сплошная могила. Когда это выяснили, решили что на костях жилые дома лучше не строить. Собираются теперь разбить парк, мемориальный. Памяти погибших.
— Надо же…
Я вышла и открыла заднюю дверь. С громким восторженным лаем пес выскочил из душного салона на волю. Он отбежал пару шагов и остановился, приняв красивую стойку и виляя хвостом. Всем своим видом он приглашал нас пойти с ним немного порезвиться.
«Маскарад» послушно повез моего мужа дальше, а мы с Арчибальдом остались.
Пес выписывал вокруг меня круги, его рыжие уши подскакивали при каждом прыжке, а на хитрой морде сияла счастливая улыбка. Собаки ведь тоже умеют улыбаться, причем гораздо искреннее, чем люди. Он был счастлив. Счастлив от того, что погода хорошая, от того, что так здорово пахнет трава под широкими лапами, от того, что хозяйка здесь, рядом с ним. От того, что он просто есть в этом мире и весь этот мир – для него. Он перепрыгивал коряги и камни, с разбегу нырял мордой в густую траву, громко фыркал в нее. А потом с измазанной черноземом и пухом собачьей улыбкой бежал, чтобы кинуться ко мне в объятья. Измазать меня с головы до ног, поделиться со мной своей радостью, своим безудержным ликованием.
А я шла за ним, задумчиво разглядывая это дикое пустынное место. Самое обычное на первый взгляд. Таких пустырей миллионы у нас в Белоруси. Только этот пустырь не такой как другие. Он особенный.
Шаг. Еще шаг. Неужели здесь, прямо под моими ногами? Прямо сейчас, вот под этим самым местом? Люди… Тысячи тел. Тысячи замученных и убитых фашистами наших сограждан…
Я обернулась назад и замерла. Там, за пустырем, за дорогой все так же сверкая на солнце новенькими окнами, возвышались дома. Цветные, красивые многоэтажки молодого района Шабаны. А по шоссе сновали туда-сюда модные и не очень автомобили.
Интересно, могут ли души убитых быть сейчас здесь? Знают ли они, какой красивый город раскинулся вокруг места их гибели спустя всего пол века после войны? Смогут ли увидеть они, какой скоро парк будет на этом месте? И как станут приходить сюда люди. Ступать по этой земле. Прогуливаться с детьми или животными, сидеть на скамеечках, беседовать с друзьями. Наслаждаться природой, покоем. И просто жить своей жизнью.
Просто жить…
25.08.2005г.
Спасибо, Ксения, за участие.
Тема «душ убитых» — это вряд ли на мгновение.
Мне понравилось про радость Арчибальда. Это искренне и трогательно получилось.
С уважением,
Ирина
Спасибо, Ирина, за Ваш отзыв. Я пыталась противопоставить радость жизни ко внезапному осознанию того, что прямо под тобой сейчас лежат люди. Я действительно испытала в то мгновение нечто вроде потрясения. Идти и знать, что под твоими ногами тысячи тел — это действительно очень впечатляет, в самом ужасном смысле этого слова.
Вот правда сомневаюсь, что мне удалось это свое потрясение в достаточной мере передать в рассказе.
Еще раз спасибо.
Если очень честно, то меня рассказ не тронул. Как бы он изначально подан таким образом, что будет какой-то сюжет. Поэтому после финальной точки возник вопрос «Ну и?». Мол, дальше что? Как там муж и к чему все это. То есть внимание на тысячах тел не акцентируется. Никак. Да, возникло пару вопросов о жизни и смерти. Вопросов, по сути, банальных, простых и не запоминающихся. Я могу поспорить, что как только проедет мимо какая-нибудь вычурная дорогая тачка, вы тут же забудете про тысячи тел и переключитесь мыслями на нее. Может, конечно, лично Вы – нет. Но так, как это подано, то героиня – стопроцентно, на мой взгляд.
Это если вы хотели акцентировать внимание на пустыре, а не на самом мгновении (довольно растянутом событиями).
Если нет:
В этом случае я тоже ничего достопримечательного не увидел. Все также просто. Не за что зацепиться. Даже за тех же погибших нельзя по вышеперечисленным причинам.
Как-то все равнодушно подано.
Спасибо. Может быть Вы и правы. Наверное мне просто не хватило слов, чтобы дать Вам почувсвовать то, что так потрясло меня в тот момент. Что ж, очень жаль.
А муж тут вообще не при чем. Вернулся он потом за нами, как и договаривались. Но смысл рассказа не в этом. Странно, что Вы об этом подумали.
Уважаемая Ксения. Очень здорово и, главное, очень трогательно. Вам удался, по-моему, союз жизни и смерти, извините за парадокс, точнее памяти и уважения живых к смерти тех, благодаря которым они собственно и живы сейчас. И не прав Корвин, что банально (в его ощущениях, жаль). Когда счастье жизни выражено через радость собаки на фоне жилых, а я бы сказал, живых многоэтажек — действительно города-героя многострадального Минска — это далеко не банальность, а наоборот — очень оригинальный символ жизни.
Корвину непонятно «мол, дальше что?». А дальше — жизнь, ради тех и во имя тех, кто «под ногами» на этом злосчастном пустыре.
Жаль, что здесь баллов не ставят — крепкая 10, без дураков и без стёба.
Р.S.: А что касаемо «Кинотеатра» — да поставил 1 без комметариев, но не потому что хотел срезать Вам балл, просто не знал что писать. Ну не моё это прыщавое «кино». Ничем не задело совсем. Видимо, правы умники народные — каждому возрасту свои игрушки. В эти я уже отыграл «триста лет тому назад». Согласен, что лучше бы вообще ничего не поставил. Простите.
С уважением, ДЕД МАЗАЙ без зайцев.
Может, и не прав.
Дело в том, что счастье жизни — это хорошо. Но здесь я увидел счастье в жизни только в том, что жизнь — не смерть. Не умирать же! Потому живем.
Как собака. Бегаем, веселимся, гадим потихонечку…
И все равно на кого. Люди, не люди. Какая разница собачкам?
И если мы — люди — задумались. Молодцы. Так надо. Такая мораль. Так должно.
Нам не должно быть все равно.
И с этой точки зрения эти мысли о мертвых ничего толкового за собой не несут. Сугубо академическое знание без выводов, изменяющих что-то.
Так я понял.
Понимание завист, в этом случае, от изначального отношения человека к данному вопросу.
И если, когда вы вспоминаете о погибших на войне, у вас возникает фраза, вдалбливаемая со времен войны «жизнь, ради тех и во имя тех, кто «под ногами» на этом злосчастном пустыре.», то у вас будет такое понимание текста, основывающееся на этом постулате.
Я трепета не испытаваю в данном случае. Сволочизм, конечно, но что есть, то есть.
С моей точки зрения здесь — равнодушие.
Вариант?
Спасибо огромное Вам за отзывы, ребята.
Честно говоря, получив похвалу из уст Деда Мозая, я была в шоке. Я думала, ему вообще никто и ничто не нравится. Оказывается, ошиблась. Наверное все дело в сексуальном конкурсе. По нему одному сделала подобный вывод. Что ж, я рада безумно тому, что меня поняли. Спасибо большое.
А насчет Корвина. Я поняла, что Вы имели ввиду. Да действительно, противопоставление жизни и смерти в данном конкретном случае может выглядеть со стороны и как равнодушие тоже. Смотря с какой позиции взглянуть на ситуацию. И это тоже вариант. Точнее один из вариантов восприятия. Как говорил кто-то очень умный: «События сами по себе нейтральны. И только в зависимости от того, как мы к ним относимся, они становятся либо хорошими либо плохими». Так что Вашему отзыву я тоже очень рада. Спасибо.