Жила одна козявка.
Давно уж не малявка.
Хоть и не паучиха,
Плела она так лихо.
Но далеко не сети,
А сказочки о лете,
Про всяких насекомых:
Больших и невесомых…

Про бабочку

«Прелестным летним утром
Мы лапки чуть попудрим
Пыльцою белых лилий
И освежимся синей
Росой. В ней отразилась
Лазурь небес. Полились
Лучи тепла и света.
И вот уж я согрета», –
Так бабочка запела
И на цветок присела.
Вдруг тень накрыла тело,
И бабочка взлетела.
Ещё совсем немножко,
И ты б пропала, крошка.
С сачком резвились дети.
Они ловили в сети
Крылатых насекомых.
И только первый промах.
За бабочкой гонялись.
И наконец расстались
С желанием поймати.
«С какой, скажите, стати
Меня так обижают,
Напрасно обзывают?
Мол, я вредитель сада.
Совсем тому не рада.
Ничем я не питаюсь.
Лишь помогать пытаюсь:
Цветы я опыляю.
Большому урожаю
Способствую. Меня же
Хотят булавкой даже
Куда-то приколоти.
К обложке книги вроде», –
Слезами обливаясь,
Та бабочка всё клялась
В том, что она безгрешна.
– Ты в выводах поспешна, –
Пчела ей возразила, –
Хоть ты не наносила
Ущерба в огороде,
Твои же детки в плоде
Съедают сердцевину.
Наверно, половину
Капусты, лука губят.
За это вас не любят.
– Так что прикажешь делать?..
Могу тебя заверить:
Впредь ни за что на свете
Не станут мои дети
Позорить моё имя.
Покончу разом с ними:
Не отложу яички.
Ведь я совсем не птичка.
Подружка рассмеялась:
«И что ж тогда бы сталось?
Все б бабочки исчезли.
Случилось это б если,
Цветы б не опылились –
Плодов бы всех лишились».
Всё нужно в мире этом.
Тепло и дождик летом.
А в зиму снег и холод.
И даже нужен голод.
Но только не чрезмерный.
Природа правит верно.

Про светлячка

Собрались как-то вместе
Четыре друга. Влезти
На лист смог муравейчик.
За ним прыг-скок кузнечик.
А следом мотылёчек.
На крыльях много точек.
И светлячок взобрался.
В конце он оказался.
Дел много обсудили
И вдруг заговорили
О том, кто самый видный.
«Вот я прыгун завидный», –
Кузнечик похвалился.
С тем каждый согласился.
«А я такой пригожий,
На цветики похожий.
Летать умею славно
И в этом нет мне равных».
Что ж, сказанное верно.
«А я тружусь безмерно.
Весь день в делах, в заботе.
И при любой погоде».
Как муравьишка пашет,
Любой в лесочке скажет.
Лишь светлячок не знает,
Чем ценным обладает.
И всем его так жалко.
Запахла вдруг фиалка.
Не могут сговориться
И стали расходиться.
Пора уж спать ложиться.
Ночь. Светлячку не спится.
Глядит на звёзды в небе:
«Вот так светиться мне бы!
Но я такой невзрачный.
Поэтому жизнь мрачной
Мне видится все сутки».
Да, это вам не шутки.

Спустя неделю снова
Встречаются. У дома,
Где поживал кузнечик.
Темно и нету свечек.
Светляк вдруг встрепенулся,
Спиною повернулся.
И трое закричали:
«А мы не замечали,
Что ты такой весь яркий.
С тобою рядом жарко.
В тебе так много света,
Звезда земная лета!
Пусть слышат твои уши:
У нас ты самый лучший!»

Про осу

Как осы появились?
Они ведь не водились
Ещё совсем недавно,
Сто лет назад – подавно …

В одной семье пчелиной
Вели себя все чинно.
За труд их уважали –
Боялись за яд в жале.
Вдруг белая ворона
(Не сосчитать урона)
В их улье появилась:
Пчела-позор родилась.
Трудиться не желала,
Нектар не собирала.
Всё время танцевала,
На гули улетала.
Дружила с мотыльками,
Стрекозами, жуками.
Хотела быть похожей
На стрекозу. И что же?
Стянула свой животик
Травинкою, а ротик
Накрасила пыльцою.
Как хороша собою!
И тельце удлинилось.
Вся внешность изменилась.
А талия какая!
Я просто замираю,
Глядя на эти формы.
И всё в пределах нормы.

Нет сил терпеть такое.
Совет в пчелином рое.
Решили гнать лентяйку.
Пусть завтра спозаранку
Отсюда уберётся,
Кем хочет, назовётся,
Но только не пчелою.
Бедняжка с головою
Поникшей удалилась
И вскоре поселилась
В дупле осины старой.
И нет обиды ярой
На родственников ближних.
С тех пор идёт по жизни
Изящною красою.
Зовут её осою.

Про сверчка

Сверчок живёт за печкой.
Еда – чуть хлеба, гречки.
Пьёт в день по капле чаю.
Его не замечают.
Все ночи он стрекочет
И очень-очень хочет
Найти такого друга,
С кем не страшны ни вьюга,
Ни дождь, ни жар, ни холод.
Он далеко не молод.
Но всё же не болеет –
Он так себя жалеет.
«Я никому не нужен.
Уж может быть что хуже?»

Хозяин в доме новый.
Жена даёт всем слово,
Что от сверчка избавит,
Покой в семье наладит.
Борьба была неравной.
Сверчок ещё печальней.
Ему давили лапки.
Бежал он без оглядки.
Не оставляли крошек
И даже мокрых ложек!
Откуда ночью силы?!
Хозяйку то бесило.

Пришла подруга в гости
И перемыли кости
Сверчку, а он всё слышит.
От страха еле дышит.
Вдруг говорит подружка:
«Лишь прикоснусь к подушке,
Сон далеко уходит.
Меня же то изводит.
А тишина пугает.
А мысли донимают.
Я просто одинока…
От плача нету прока…
Так, мне пора сбираться»
Сверчок решил расстаться
С бессменным своим кровом.
Охвачен странным зовом.

И в сумку прыг к подружке.
И вот в её избушке.
Нашёл себе местечко.
Понятно, что у печки.
Ночь плавно наступает.
Сверчок опять играет.
Его напев прост очень,
И закрывает очи
Та женщина в постели.
Ей только в детстве пели,
Быстрее чтоб заснула.
Халат на спинке стула.
Сверчку здесь так уютно.
Что в прошлом, помнит смутно.
Сверчок кому-то нужен!
Он ни о чем не тужит.
Уж может быть что лучше?
И отвечаю тут же:
Хорошего так много,
Когда не одиноко!

Про гусеничку

Танцует гусеничка.
По росту невеличка.
Арабский танец славный.
Движенья тела плавны.
Прелестная кокетка.
Ну, право, как конфетка.
Одета в шубку рыжу.
Ещё на шубе вижу
Полоски желтоваты
И точки темноваты.
Вдруг рядом красны лапки
И коготки-царапки.
«Ты будешь кто такая?» –
Гусёнок, вопрошая,
Шаг делает поближе,
А клюв склоняет ниже.
Себя она назвала.
От страха тельце сжала.
«Мы родственники, значит», –
Он отошёл, не начав
Клевать пушисту шубку.
Вся мягкая, как губка,
Она сложилась вдвое,
Вслед поднялась и стоя
На гуся посмотрела.
От счастья обомлела.
Родня у ней какая!
Пушистая, большая.
А главное, летает –
Вон крылья расправляет.

Не ведаешь, глупышка,
Хотя бы понаслышке:
Тебе не ползать вечно.
Спустя срок быстротечный
Ты станешь уж другая.
Как будто умирая,
Вначале в спячку ляжешь.
Нет, раньше кокон свяжешь.
И, в кокон погрузившись,
От всех отгородившись,
Там в куклу превратишься.
Вот где ты отоспишься!
Но это не так долго –
Весна уж у порога.

И бабочкой проснёшься.
Из кокона взметнёшься
В лазурь небес высоко.
О, как длинна дорога!
Но ты её осилишь.
Ты полетишь – увидишь!

Про жука-оленя

Волшебник и учитель,
Астролог и мыслитель.
В одном сплелись четыре.
Его раз пригласили
Учить подростка-принца.
Что ж, надо согласиться.
Был ученик упрямым,
Ленивым, хитрым. Самым
К тому же неприятным
Бывал, когда галантным
Вдруг притворится. Значит,
Кого-то одурачит.

Наставник измотался.
С терпением расстался.
Как проучить ленивца?
И наконец сон снится:
Принц в образе оленя.
«Избавится от лени,
Недельку как поскачет.
Вести себя иначе
Начнёт», – решил волшебник.
Хороший он приемник
Старинных знатных магов.
Цепочка неких знаков
И пара заклинаний…
Но вот избыток знаний
Приводит к мешанине.
Запутался в картине:
Там, где нужны крючочки,
Поставил только точки.
Олень не появился –
В жука принц превратился
С чудесными рогами.
Огромными шагами
Маг устремился к книгам.
Надеялся он мигом
Исправить ту ошибку.
Расстроился ведь шибко.
До сей поры сверяет
И что-то вычисляет.
Пока без изменений.
Олень-жук тем не меней
Слывёт наследным принцем
В своей среде. Боится
Любой, когда увидит –
Жучище вдруг обидит.
Но страх совсем напрасен.
Жук, знаю, не опасен.
Ещё что замечаю:
Раз в год его встречаю.
Так редок он в природе,
Как принца что-то вроде.