Влюблённый в щебетанье птичье
И в пестроту шальной весны,
Я лишь теперь постиг величье
Безмолвной зимней белизны.
Как мог я в годы прежних странствий
Значенья ей не придавать?!
Её священный хлад безстрастья
Смел холодрыгой обзывать!
Зачем дрожал, скривившись кисло
Пред жёстким духом ледяным,
Когда весь мир был полон смысла,
Дышал здоровьем неземным,
И призывал высокой тишью:
«Замри! Проникнись! И познай!»
Не будь зимы — какой пустышкой
Июль бы стал, сентябрь и май!
Ведь в пиршестве, в цветной шумихе,
Где всё средь песен расцвело,
Должно же вдруг стать тихо-тихо,
Должно всё стать белым-бело!
Не только в мире смертном, перстном
Для отрезвления ума,
Но даже в Царствии Небесном
Должна происходить зима!
Цвет белый несовместен с шумом.
Продлись, безмолвие, продлись!
Должно быть время долгим думам,
Чтобы на свет явилась Мысль.
Я лето догонять не ринусь,
Теплу за хвост не уцеплюсь —
Должно быть дважды: минус! минус!
Чтоб, нуль сломив, явился плюс.
Стихотворение не плохое, однако чувствуется неестественность концовки первой строки в этом катрене:
Не только в мире смертном, перстном
Для отрезвления ума,
Но даже в Царствии Небесном
Должна происходить зима!
Как буд-то она создана для подгонки рифмы.
Юрий, благодарю за отклик и сделанное замечание 🙂 🙂 🙂 🙂 До сих пор я на эту деталь в данном моём опусе особенного внимания не обращал, но теперь, пожалуй, и в самом деле подумаю над вариантами правки 🙂