Люблю вас, площади родные,
Дворцы, бульвары и мосты,
И грязь окраин, и пивные,
И памятники дивной красоты,
Дома, сады и фонари,
И пестрые заборы новостроек ―
Коль мне сумели подарить
Уединение святое.
Люблю вас, площади родные,
Дворцы, бульвары и мосты,
И грязь окраин, и пивные,
И памятники дивной красоты,
Дома, сады и фонари,
И пестрые заборы новостроек ―
Коль мне сумели подарить
Уединение святое.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Не равнодушен я к бульварам,
Фонтаны к вечеру зовут,
И я, подобно нежным парам,
Брожу бесцельно там и тут.
Жутко остроумно.
Спасибо, Александр
Оно, конечно, ничего — говорить о Москве с любовью.
Но, бог ты мой, почему же надо повторять одни и те же слова, снова и снова перечислять бульвары, площади, дворцы, фонари, фонари, дворцы, площади, бульвары, и прочее, что уже упоминалось бессчетное количество раз десятками тех, кто сочинял что-то о Москве?! Неужто иного невозможно подметить?
Ну, было бы хоть что-то оригинальное в перечислении одного и того же! Хотя — что? А попробуй, например, назвать стих не «Москва», а «Петербург» и получится — Петербург! Вместе с его дворцами, мостами, фонарями и «памятниками дивной красоты». Единственное, чего в этом стихе нет, чтобы отличить от Питера — так это Садового кольца, Арбата, да слова «гостеприимная». Какая-то незаконченность чувствуется, каких-то устоявшихся примет да образов не хватает.
А добавить — и любимый город может спать спокойно.
Вы, Роман, меня извините. Я не о Вас написал, я о стихотворении под названием «Москва».
Я понимаю ваши чувства, Роман, после ваших бесконечных скитаний по просторам Сибири, найти приют в уютной и благодатной Москве, дорогого стоит, и это достойный итог ваших усилий, хотя мне лично Москва не по душе, как и прочие мегаполисы и стольные города. Я обожаю природу и уединение в сочетании с и-нетом, ТВ и услугами почты и торговли. Но это уже все станет доступно после моей жизни:), к сожалению.