***
Отсекает мне время пальцы,
кончики слов.
Каждый день – по распятой частице тонкого нерва.
Каждый день — по частице хрустальных солнц и чугунных снов.
— Неужели не видите? Я исправляюсь. Небом.
Но время
оно убеждает
сначала не быть собой.
Потом не быть с другими.
Потом не быть.
Но время
оно лечит —
и приятно не быть собой,
и приятно не быть с другими,
и почти приятно не быть.
Но время
оно убеждает
сначала не быть собой.
Потом не быть с другими.
Потом не быть.
Но время
оно лечит —
и приятно не быть собой,
и приятно не быть с другими,
и почти приятно не быть.
Очень знакомо и понятно. Можно сказать, вся жизнь в двух строфах.