Снова ветер простуженный
над Кронштадтом кружит.
Субмарина загружена,
курс на запад. Держись.
«Вест-зюйд-вест! Погружение!
Глубина – двадцать пять!
По отсекам движение
прекратить! Так держать!»
Нам махнёт белокрылая,
заходя на вираж.
С-13*. «Счастливая!» –
всё шутил экипаж.
И уходим под волны,
еле слышно скользя;
на Пиллау – самый полный! –
и – ни шагу назад.
Вот и Мемель на траверзе,
и до цели – пустяк;
мы не ждали, что каверзу
нам подстроит минзаг**.
По простуженным шпациям***
струйкой пот-конденсат…
Что, подводная нация,
ни вперёд, ни назад?
Напрягаясь минрепами,
якоря держат смерть,
чьё рогатое кредо –
нам помочь умереть.
Только – накося, выкуси! –
не пришёл ещё срок:
с преисподней поднимемся
выпить неба глоток;
словно спирт, обжигающе
в грудь войдёт кислород…
Ситуация – тА ещё:
ни назад, ни вперёд.
Скрип железа по корпусу,
как ножом о стекло –
замахнулася смерть косой…
Уф-ф-ф, ушла… Пронесло.
Осторожною кошкою
меж минрепов-лиан
мы скользим настороженно:
иль пропал – или пан.
Скрежет слева… «Внимание!..
Право руль!..» Тишина?
Затаили дыхание –
страшно. Это – война:
сука-дрожь под коленями,
сердце сжато в тиски…
У мальчишек безвременно
индевеют виски;
сведены скулы судорогой,
в полумраке отсек;
звонким шепотом-зуммером:
«Как, прорвёмся, сосед?»
И – как будто услышали
шепоток небеса –
крик с центрального: «Вышли мы!
Экипаж, по местам!»
Продуваем балластные,
на корму дифферент –
пусть промозгло-ненастные
нас берут волны в плен,
и взмахнёт белокрылая,
заходя на вираж…
С-13. «Счастливая!» –
вновь шутил экипаж.
_________________
* подлодка С-13 — командир А.Маринеско
** минный заградитель
***часть обшивки корпуса между соседними шпангоутами
