* * *
А вот на иврите-то — «ночью» — «балайла»*…
Чегой-то некстати приплелся иврит?
А это я скушал с утра «гербалайфа» —
И он что попало со мною творит.
Балайла, балайла, бабокер*, баэрев**…
Зачем — не пойму, но, надеюсь — не зря,
Во что-то в тебе безоглядно поверив,
Впустил тебя в сердце, а выгнать нельзя.
И ты угнездилась во мне по-хозяйски,
Балев***, баэйнаим**** вэбанэшама*****…
И ползают в черепе мысли-козявки,
И скачет сердчишко, как пьяный шаман.
Здесь все о тебе — и эпитет и рифма…******
А кстати, — «звезда» — на иврите — «кохав»,
«Восторг» — по-румынски звучит — «букурия»,
А по-украински «любил» — » я кохав»…
Борюсь сам с собою как мальчик-нанаец…
В «великом-могучем» тасуя слова,
По-русски сказать отчего-то стесняюсь,
Опять на иврите скажу: агава*******…
—————————
*бабокер(ивр.) — утром
**баэрев(ивр.) — вечером
***балев(ивр) — в сердце
****баэйнаим(ивр.)- в глазах
*****вэбанешама(ивр.) — и в душе
****** Эта строка — загадка. Разгадав ее, узнаете, как в действительности звучит
третья строка данной строфы
*******агава(ивр.) — любовь
А, вот по-украински ночью – то нiчью,
Хотя по-немецки попроще – die Nacht,
А по-английски щебечешь по-птичьи,
Глотая все звуки: «the Night». Вот, чудак!
Нашел,. чем смутить нас – каким-то ивритом,
Чужими «баэрев», «бабокер», «тне Кnее»,
Как мальчик-нанаец немецкою бритвой
Пытается сбрить плавники у трески.
А мы – по-старинке: наполним и вздрогнем,
Плеснём самогонки в румынский стакан
И крикнув «Лэхаем!» и «Пусть они сдохнут!»,
Не словом, — едою набьём барабан!