Предисловие:
Предисловие:
Прежде всего, хочется предупредить читателей литературного портала «Что хочет автор», что воспоминания Мишиной Людмилы Ивановны, отредактированные автором, публикуются, как память о
Великой Отечественной Войне. Автор этих воспоминаний — сама Мишина Людмила Ивановна, которая в письменом виде рассказала о своём участии в этой Великой Войне. В перессказе от третьего лица её рассказ был опубликован журналистами в журнале «Воронежское кольцо».
1. Начало войны. Первое боевое крещение.
Великая Отечественная Война! Сколько слёз пролито, сколько судеб исковеркано, сколько воспоминаний не дописано…
У каждого человека, прошедшего войну, есть своя история, печальная, незабвенная, достойная войти в Книгу Памяти.
Я прошла войну, и у меня тоже свои воспоминания, своя боль, свои переживания.
Война началась для меня в Киеве, Солнечным днём, когда наша семья, как и многие другие, собиралась в отпуск. С тех пор и до самой победы я не знала покоя. Может быть, я многого не осознавала тогда, потому что в свой родной партизанский отряд, я вступила пятнадцатилетним подростком, но боль моего народа стала для меня и моей болью. Вступив в отряд осенью 1942 года, я сразу же попала в водоворот событий.
Только-только вступив в бригаду, я попала водоворот боевых действий. В октябре 1942 года командованием отряда решено было провести диверсию на железной дороге возле станции Славная. Для этого группу разведчиков, в которую была включена и я, послали для наблюдения за передвижением поездов, которые везли технику для фронта и живую силу. Мы вели наблюдение за станцией, её охраной и собирали достоверные сведения о немецких захватчиках. На операцию вышли организованно всем отрядом. Мы прошли большое расстояние, и когда до железной дороги оставалось полкилометра, мы расположились под деревьями. Ночью наш отряд вывели на опушку леса, и разместили так, чтобы можно было наблюдать результаты операции. Мины заложены. Проходит час, другой, а паровоза всё нет. И только под утро вдалеке послышался шум паровоза. Состав шёл по направлению к фронту. От волнения пересохло во рту. Произошёл взрыв при помощи чеки и шнура. Паровоз взлетел под откос, таща за собой вагоны с вагонной техникой. После этого отряд отошёл в глубь леса, все были усталыми и решили отдохнуть. На опушке установили наблюдение за дорогой. Вдруг один из надзора прибежал к командиру с докладом, о том, что на опушке показались немцы. Медленно, с автоматом наперевес шли каратели. Их было очень много. Вот уже 150 метров отделяют партизан от немцев. Перехватило дыхание.
Смерть смотрела прямо в глаза. У одного из партизан не выдержали нервы, и он выстрелил. Эхом отозвалась стрельба из ручных пулемётов, миномётов. Посыпались пули из полусотни винтовок и автоматов. Но наши ребята тоже были хорошо вооружены. Всё-таки, думается, что мы находились в более выгодном положении из-за того, что вели огонь с открытой местности.
Немцы начали нести большие потери. Бой длился около часа. Из нашего отряда погибло несколько человек. Некоторые ребята не успели натянуть сапоги, которые сняли на отдыхе, и босиком заняли оборону. Несмотря на большие потери, немцы продолжали наступать. К сожалению, у нас патронов было не так много. Практически сразу же мы ощутили, что их не хватает, и стали расходовать их очень осторожно. Эту ситуацию хорошо почувствовали немцы. Мелкими группами они зашли с тыла. Но наши юноши стояли стойко. Будучи тяжело раненными, некоторые из них всё равно продолжали сражаться. Но нам пришлось отступить. Подобрав убитых и раненных, мы отступили в глубь леса. Так закончился четырёхчасовой бой с фашистами. Это был один из самых тяжёлых боёв, после которого мне пришлось перевязывать раны и оказывать первую помощь раненым. На следующий день партизаны, погибшие в ходе тяжёлой операции, были с почестями захоронены.
II. За медикаментами в райцентр.
В отряде периодически появлялись раненые. Позже, когда наладилась связь с Москвой, за тяжело ранеными прилетали самолёты. Для их посадки была сделана специальная посадочная полоса, в отдалённых местах от немецких гарнизонов. Но это всё ещё впереди, а пока надо было оказывать помощь раненым, а медикаментов не было. Командование отряда решило послать меня, а также ещё одного молодого партизана по имени Иван, который хорошо знал местность в один из немецких гарнизонов. Ваня проводил меня до места, откуда можно было видеть райцентр Денисовичи, в котором стоял немецкий гарнизон. Сам он не пошёл, так, как каждый мужчина вызывал подозрения у немцев. Я связалась с бургомистром и рассказала о цели своего прихода. По улицам патрулировали немцы. Чтобы не вызвать ни у кого подозрения, бургомистр довёл меня до самого медпункта. Когда вошли в дом, фельдшер, узнав причину визита, забеспокоился. Он числился на службе у немцев, и малейшее подозрение поставить под угрозу не только его жизнь, но и жизнь его семьи. Дать сумку с медикаментами, и выйти из деревни было невозможно, так, как всюду были патрули и немецкие посты. Фельдшеру пришлось запрячь лошадь в повозку, уложить меня, как больную, и вывести её из деревни якобы, чтобы показать другому специалисту. По дороге сумку с медикаментами отдали, ждавшему меня в лесу, Ване, а я ещё пять километров ехала на повозке, так, как фельдшеру необходима была справка о цели его поездки как оправдательный документ. Всё вроде бы сложилось удачно. Лекарства для лечения раненых были доставлены. Помимо разных довольно опасных вылазок, мне приходилось часто помогать врачу, находившемуся в отряде. Раненые находились в землянке, где стояла печка «буржуйка», которую в холодное время приходилось отапливать. Здесь, сменяя друг друга, по очереди и дежурила я вместе со своей напарницей. Дежурство давалось тяжело: мы постоянно не досыпали, а уж говорить о каких-нибудь излишествах в еде и вовсе не приходилось.
III. Рост численности партизан. Трагедия посёлка Крупки.
Партизанские отряды постоянно пополнялись новыми людьми. Это были бойцы Красной Армии, которые попав в немецкий плен, сумели бежать и теперь искали связь с партизанами через местных жителей. Почти все местные мужчины ушли из деревень в отряды для борьбы с немцами, иногда уходили целыми семьями. Народ не верил в немецкую власть. Были, конечно, и такие, которые занимали нейтральную позицию, а некоторых привлекали заработки на службе у немцев. Были и такие, которые выдавали своих соседей за связь с партизанами.
К концу 1942 года была создана партизанская база. Создавались партизанские объединения, в которые входило по несколько отрядов, по 200-250 человек. Был создан штаб, своя подпольная типография, наладился выпуск газеты под названием «Звезда». С бумагой было трудно, но в каждый отряд давали по несколько экземпляров. Газету читали в отряде, потом передавали местным жителям. В газете освещались события на фронте, о подвигах Советских людей, о карательных методах немецких солдат.
Число партизанских отрядов и групп быстро росло. Нередко на территории одного района действовали по два-четыре отряда. Для внезапного нападения на комендатуры, обозы и склады, для диверсий вражеский гарнизон ещё не могли. Так сама жизнь поставила на повестку дня вопрос об объединении групп и отрядов.
Партизанские отряды часто меняли своё местонахождение. Но не было ни одной ночи, чтобы не проводились диверсии на железной дороге. Не обходились без схватки с немцами. Однажды было разрушено 160 метров железнодорожного пути и много метров связи. Три дня движения по железной дороге не было. Пока немцы восстанавливали движение, партизаны напали на немецкий гарнизон станции Славное, произвели ряд взрывов, отступили. За эти операции комендант пообещал найти 100 человек подозрительных и расстрелять.
Найти 100 «подозрительных» человек гитлеровцам не составляло трудности. Каждый Советский человек был у фашистов на подозрении. Людей хватали повсюду. Хватали женщин, детей, стариков. На семи крытых машинах их доставляли в городской посёлок Крупки. Смотреть на казнь гитлеровцы согнали всё мужское население. Толпу окружал конвой автоматчиков. Людей погнали в сторону кладбища, где уже были вырыты огромные ямы. На помост поднялся немецкий комендант, и объявил, что будет расстреляно 100 человек. Обречённых выводили из грузовых машин по 5-6 человек, заставляли раздеться, а потом ставили у ямы. Очереди следовали одна за другой. Эта трагедия не напугала народ, а ещё больше озлобило.
Оккупанты выполняли свой коварный план массового истребления людей, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Хватали каждого встречного. Я вместе со своими товарищами очень переживала то, что происходило в этой деревне. Наше командование не заставило себя ждать. И по стратегическим соображениям, и из-за желания отомстить, под откос был пущен поезд с живой силой, который шёл на Москву. В конце 1942 г. немецкое командование готовилось провести карательную операцию с кодовым названием «Карлсбард». В партизанскую зону прибыли крупные силы карателей из крупных городов Белоруссии. Немцы ехали на грузовиках, бронепоездах, бронетранспортерах, мотоциклах. Тягачи тащили пушки и миномёты. Прибыли специальные кавалерийские части. Самолёты, которые базировались в Могилёве и Орше, летали над территорией, где находились партизаны. Фашистские части заняли многие населённые пункты. Этот период был самым тяжёлым для партизан. Пришлось мобилизовать все силы для обороны. К сожалению, силы были неравными, и многие люди погибали. Трудно было устоять против превосходящих во много раз сил гитлеровцев, вооружённых артиллерией и миномётами. Чтобы нарушить планы карателей, отвлечь их внимание от основных сил партизан, подрывники уходили на железную дорогу, пускали под откос воинские эшелоны на участке Крупки-Бабр. Мы ставили мины на дорогах, на которых взрывались автомашины с разным грузом для карателей, в том числе и с боеприпасами. Гитлеровцы зверствовали. Они со всей своей привитой им жестокости расправлялись с ни в чём неповинными местными жителями. Как будто какая-то сила ада руководила ими, когда они убивали стариков, детей, больных. Издеваясь над слабыми, немецкие захватчики продемонстрировали миру, как может человек опуститься до низкого существа, непохожего даже на дикое животное. Людей вырезали сёлами, насиловали, грабили, убивали. Как будто чётко выполняли приказ. Солдаты-зомби разбрелись по всей Белоруссии, вселяя ужас и дикую ненависть в сердца людей. Жестокость фашистов не знала предела. Так, в одной из деревень немцы живыми сбросили в колодец несколько человек. Ворвавшись в одну из деревень, под названием Сомры, гитлеровцы согнали около 150 человек, заперли их в колхозном сарае, затем открыли огонь. Чтобы скрыть своё преступление захватчики подожгли сарай. За каждый населённый пункт партизаны вели тяжёлые бои, стараясь вырваться из окружения. Многие местные жители уходили в леса, но не всем удавалось скрыться от карателей. Из-за дня в день мы пытались уйти от немцев. Почти каждый день велись тяжёлые бои. Но боеприпасов не хватало, и ситуация вынудила нас оставить свой район действий перейти в другой — Кличевские леса. Уходить было довольно тяжело, так, как уже знакомые нам места, стали для нас родными. В каждой деревне были связные и подпольные группы. Оттуда поступали сведения о том, что фашисты распространяют слухи про то, что партизаны уже уничтожены или взяты в плен. Но наше командование решило опровергнуть эти слухи делом. Несколько отрядов, в один из которых входила и я, выступили ночью в направлении гарнизона. По казармам ударили советские пункты и пулемёты! Из домов выскакивали перепуганные враги. Одни бросались наутёк по глубокому снегу, другие мёртвыми падали на месте. Гарнизон был полностью разбит. С богатыми трофеями и мы благополучно вернулись на базу.
IV. За чисткой картошки.
… Однажды разведчики нашли листовки, сброшенные советскими авиаторами. В них сообщалось о том, что, прорвав долговременную укреплённую полосу противника глубиной до 14 километров и, форсировав реку Нева, советские войска в течение семи дней напряжённых боёв, преодолевая упорное сопротивление противника, заняли ряд городов: Шлиссельбург, крупное укрепление Марьино и другие. Таким образом, после семидневных боёв войска Волховского и Ленинградского фронтов соединились 18 января 1943 года, тем самым прорвав блокаду Ленинграда. Нашей радости не было предела. Мы обнимали друг друга, поздравляя со столь знаменательным событием. Это было счастьем для всех. Позже в отряде появился и приёмник, вокруг которого партизаны записывали сводку в блокноты. Чувствовалось, что под Сталинградом иссякает наступательный дух гитлеровских войск. Ещё один повод для радости! Каждое известие о новой победе над врагом заставляло наши сердца ликовать, и мы мужественно шли навстречу смерти ради жизни. Но с каждым известием о победе немцы стали более жестоко относиться к населению: расстреливали людей, поджигали дома. Доверия не было ни к старикам, ни к подросткам.
Ходить в разведку в логово фашистов было просто опасно. Однажды меня отправили в разведку в деревню, которая находилась недалеко от немецкого гарнизона. Не успела я пройти несколько домов, как какая-то женщина предупредила меня, что на том краю деревни немцы. Уходить было поздно. Эта же женщина схватила меня за руку, и усадила за стол вместе со своими детьми чистить картошку, повязав мне на голову платок, и тем самым, создав образ деревенской девочки. Когда в дом вошли немцы, то спросили о посторонних. Женщина и её дети ответили, что посторонних нет. Немецкие солдаты потребовали куриные яйца, выпили молоко и, прихватив кусок сала, ушли. Когда я вспоминаю этот случай, у меня до сих пор стоят на глазах слёзы благодарности. Потому, что эта женщина совершила настоящий героический подвиг, подвергая опасности себя и своих детей. Низкий поклон до земли ей и людям таким, как она, благодаря мужеству которых, многие партизаны вернулись с фронта живыми, имели возможность познать счастье в любви, воспитать детей и внуков.
Враги бесились от злобы, но народные мстители были неуловимы. Почти ежедневно раздавались взрывы на дороге. В отрядах создавались партийные и комсомольские отряды. Кстати, в 1943 году я была принята в один из подобных комсомольских отрядов.
V. Вперёд, к победе!
Заканчивался 1943 год. Умножался боевой счёт партизан. Не раз приходилось менять базы, совершать длительные переходы, прорываться из окружения. За оружие брались даже раненые. Надо сказать о том, что за ранеными прилетали самолёты из Москвы, так, как именно в этот период со столицей относительно хорошо наладилась связь.
Обстановка требовала дальнейшей активизации боевых действий подрывников. В одном отряде создавалось по пять-шесть групп подрывников. Своими силами партизаны каждого отряда должны были изготавливать мины. Были случаи, что на таких минах из-за неосторожного обращения взрывались сами. Все операции проводились ночью, когда железная дорога перед приходом состава проверялась патрулем и хорошо обученной собакой. И, как только патруль уходил, в считанные минуты необходимо было положить заряд на рельсы, на ощупь вставить взрыватель, затем, в отверстие толовой шашки вставить шомпол. Расчёт был на то, что прошли платформы с песком, которые цепляются впереди паровоза.
Враг должен был считаться с возросшей силой партизан. В разгар битвы на Курской дуге, где положение гитлеровских полчищ оказалось критическим, на железнодорожных и шоссейных магистралях Белоруссии появлялся поток живой силы и техники врага.
Но не надо думать, что осенью 1943 г. партизаны так легко расправлялись с противником. Под натиском советских войск гитлеровцы откатывались на запад. И теперь в восточной части Белоруссии оказалось много вражеских фронтовых частей. Партизаны стали проводить операции мелкими подразделениями. Мелкие группы были неуловимы. Чувствуя приближение своего конца, оккупанты усиливали массовые репрессии…
В мае 1944 г. незадолго до соединения с красной армии, наш тридцатый отряд, вступил в бой с гитлеровским полком. Немцы не рассчитывали здесь встретиться с
народными мстителями. В этом бою я была ранена в ногу. Когда партизаны вернулись на базу, меня доставили в медпункт и оказали квалифицированную помощь.
Впереди были ещё новые бои, победы и поражения. Но победа приближалась неумолимо. Нашей радости не было конца, когда до нас донеслась весть о наступлении Красной Армии. Во всех отрядах состоялись митинги, на которых мы поклялись делать всё для скорейшего освобождения страны от фашистских захватчиков, отомстить за погибших товарищей, за сожжённые деревни и массовый расстрел мирных жителей.
В июле 1944 г. партизанские отряды соединились с войсками Красной Армии.
… Закончилась Великая Отечественная Война. Эти случаи, конечно, малая доля того, что пришлось пережить партизанам в целом, и нашему тридцатому отряду, в частности. Но все события не уместишь на нескольких листах. Они займут целую книгу. Заканчивая этот небольшой очерк воспоминаний, мне бы хотелось сказать, что все советские люди, и бывшие на фронте, и в тылу сделали всё для Великой Победы, которая явилась, наверное, одним из самых счастливых дней XX века, светлым днём Избавления от фашистских захватчиков, подарившим столько радости для всех людей Земли.
