* * *
Зачарованные клены,
Худосочные рябины,
В этом парке мне знакомы
Все тропинки до единой.
В этом парке мне знакома
Тополей под ветром пляска,
И жасмина рук изломы,
И травы-дурмана ласка.
А жасмина рук изломы
Шепчут о хмельных буянах,
Выбравших себе в хоромы
Сна кустарник на поляне.
Я и сам избрал в хоромы
Худосочные рябины,
Зачарованные клены,
Все тропинки до единой.
* * *
Я по-прежнему еще большой ребенок:
Я мечтаю днями напролет:
Золото осыпанного клена
Будит, и взывает, и зовет.
Пусть угас свечой в тумане юный пыл,
Пусть уже скудеют зовы плоти,
Я по-прежнему еще недолюбил,
Я по-прежнему еще недоработал.
Жизнь течет отравленной рекой,
Но, в пучине дней безумно скучных,
Я по-прежнему такой же озорной,
Я по-прежнему такой же невезучий.
Славьтесь, дивной юности года,
Дети синей птицы и сомнений сласти!
Вы – моя прощальная звезда,
Вы – мои. Но не в моей вы власти.
* * *
Поэзии полные души
По парочкам ищут уюта
На тропах, по-летнему душных,
Где времени выцвела смута,
Цветет где туман и морошка,
И трели плетет козодой.
Забытая Богом дорожка
С поэзии полной душой.
* * *
Тоскливой стаи отзвук тонкий, –
Мне с ней, наверно, по пути.
Но как душе, тугой котомке,
Гнедую даль в себя вместить?
Палитра сочного прощанья,
Расхлестанные пышно краски…
Как этих дней очарованье
Вместить душе, скупой до ласки?
* * *
Наступит утро, будет новь.
Плененный мирозданием,
Из плена сонных берегов
Я выйду на свидание.
Наступит утро, будет миг
В алеющем зените,
Когда взыграет дерзкий блик
На пурпурном граните.
Наступит утро, будет мир
С собою, нераскрытым,
Падет отчаянья кумир,
До темноты забыт он.
А на исходе, в сон и чернь,
Когда вползают страхи,
Я, может, вспомню – новый день
Придет в златой рубахе.
* * *
Тусклые потемки, очертанья-тени,
Скудные котомки, стянутые вены.
Взлеты и опалы, жизни и бутылки,
Боль в глазах усталых, и тоска в затылке.
Пышная лечебница – вскормленная осень:
Грустная волшебница, золото и проседь.
Я прощался с ветрами юного веселья,
Буйными поверьями – и, любовью зверя,
Я клонился трепетно, чутким коромыслом,
Над закатом ветреным в воздухе обвислом.
* * *
Воспев, под эгидою страсти,
Уста ее, кровь-молоко,
Свободен от дьявольской власти,
И чувства струятся легко.
Унять дрожь нахлынувшей неги,
Забыть сладострастия плен,
Безумства давить все побеги,
Не думать про будущий тлен, –
Отринуть, простить и проститься!
Бродить, как блаженный изгой,
Росу собирать на ресницах
И видеть России крупицы
Своей путеводной звездой.
Здравствуйте, Уважаемый Антон!
Ох, и пролили вы бальзам на моё израненное сомнением самолюбие. Признаться, было более чем приятно получить в свой адрес столько тёплых слов и вообще… верно вы подметили: первый мужчина, да ещё и «с распростёртыми объятиями» — это нечто особенное. Но с другой стороны…. с другой стороны, теперь вы накладываете на меня своего рода ответственность. Проза, которую я по просьбам трудящихся отправляю на страничку, должна быть… скажем так, действительно достойной. А я, признаться, чувствую себя студенткой, которой улыбнулся профессор, но этот профессор очень строго может взыскать впоследствие. Страшно, аж жуть! Может быть, именно поэтому я и не спешила с фотографией… Но я подумаю насчёт этого.
Что касается опыта и стиля… Да это как-то от всего понемножку и просто у меня так получается излагать мысли. Ужне обессудьте.
Теперь перехожу непосредственно к вашей лирике, с которой ныне имела честь ознакомиться.
Все семь стихотворений настроением или ритмом… не знаю точно, но определённо связаны. Может, просто авторский дух их роднит. Но при этом у каждого стихотворения какой-то свой оттенок. Это что-то вроде палитры: всё в золотистых тонах, но где-то светлее, где-то темнее… Так вот, я попытаюсь по порядку рассмотреть каждое, поскольку вкупе мне видится палитра, но ведь у каждого цвета своя расшифровка и значение, правда?
Первое стихотворение (ежели придерживаться всё той же золотистой палитры) откровенно золотистое. То есть мне представляется такая самая натуральная осень, которую только можно увидеть в парке. Если представлять весеннюю палитру, то это ярко зелёный в солнечный день. Надеюсь, вас не смущает моё такое цветовосприятие? Словом, откровенная природа и лирика — сплав неразделимый. Стройно, как-то даже напевно и очень тепло. Се тре бьен (вы понимаете, правда?)
Второе стихотворение — лимонно жёлтое. Оно мне очень нравится. Какое-то такое оно… откровенное? Наверное. Но в нём есть огрехи: вы скачете из ритма в ритм. Может, это и не так страшно, однако это сбивает читателя. В певом столбце вы предполагаете динамику, а со второго уже сбавляете обороты, темп уже более размеренный и степенный. Словно вначале вы действительно ещё мальчишка, а к концу умудрённый годами и измучанный трудовыми буднями человек. Но всё равно, бьен.
Третье я бы назвала отчасти программным, отчасти тоскливо-лирическим. Но тоска эта спокойная. Мягкая. Что-то вроде светло светлого бежа.Но здесь, как мне кажется, чётко просматривается тема поэта и поэзии или поэзии и жизни (если жизнь рассматривать на примере серых будней).
Четвёртое стихотворение тоже как-то сбивает меня. Только уже на цветовом уровне. Если в первом столбце это жёлтый, попавший под дождь, то второй столбец откровенно яркий, просто даже отчаянно-вопросительно пышущий колором. Но здесь природа — природа влкруг, природа души, природа создания всего.
Пятое — напоминает мне, если признаться честно, рождение Афродита (не Афродиты, а именно Афродита — юноши, но всё как в легенде: солнце, море, кружева белой пены и какое-то ликование несмотря ни на что). Здесь скорее несколько оттенков, чем один. Но торжествует оптимизм.
Шестое (уффф… а это сложно, на бумагу переносить ощущения)…. Кажется, что попадаешь под дождь, а туфли на размер велики. И это хуже некуда, если почву размывает, и поэтому ты хлюпаешь и хлюпаешь… Что-то подобное. Тут … не знаю, я поостерегусь строить предположения, чем могло быть навеяно подобное стихотворение. Но это «что-то» является откровенным крушением. Может быть, надежд.
И, наконец, седьмое стихотворение. Очень острое. Очень порывистое. Очень…. тут нет золотой палитры. Тут чёрный провал ночи. Но с мириадами искрящихся звёзд. Се тре бьен. Бьен! Тут или настоящая Россия, или настоящая Свобода. Но и то и другое будоражит.
А если говорить в целом, то с рифмой у вас нет проблем, ритм вы чувствуете и настроение… конечно, настроение вы умеете передать читателю. Вообще весь стиль… возвышенный, наверное. Признаться честно, в итоге я вижу замечательный позитив!
Очень надеюсь, что моё цветовое описание не помешало вам понять то, что я хотела выразить, но слова было сложно подобрать. Это скорее на уровне чувства, а чувства сложно облечь в словесную форму. Компрэ нэ ву?
Что ж, хотелось бы пожелать вам дальнейших успехов. Пишите! Вы ведь можете. Это не подвергается сомнению. А мне пора сматывать удочки. Работа — увы! Но я не прощаюсь. Я говорю — до свиданья.
С ув. Н. Звягинцева