мама

«Я в России родился, родила меня мать…»
-МАМА-
Мать моя (звучит как-то… ладно)… мать моя, в силу своего гордого характера – иных причин я не нахожу, день начинает с бурного выражения недовольства миропорядком как таковым:
— Сволочь – кричит она, и просыпается вся квартира. – Скотина! – и сосед за стенкой мелко вздрагивает во сне. – Вредительница! Перестань грызть мои тапочки! Ф-фу!
«Вредительница» — овчарка по имени Николь Кидман, прячется под диван, но про нее уже забыли.
— КТО вечером ел и не убрал за собой посуду? – перекликается мама на мотив сказки о Маше и трех медведях.
— ГДЕ мои очки?
— КОГДА, наконец, перестанет течь кран в ванной комнате?
Завершающим аккордом к утренней аппосионате – трубный призыв ко всевышнему:
— ГОСПОДИ, КАК МНЕ ВСЕ ЭТО НАДОЕЛО!!!

Мама – стихийный бунтарь, природный реакционер одиночка, идейный бузотер. В ней это от деда по отцу – в свое время, тот, сын уважаемого человека, покинул отчий дом, чтобы поучавствовать в известных событиях 1917-го года. Поучавствовав, бежал… Уже от самих событий…
— Зачем, — как-то поинтересовалась мама, — бежал?
— Происхождение того… — отвечал мой прадед. – Подкачало…
Это чистая правда. Отец прадеда был знаменитым муллой в дореволюционной Казани. Служителей культа, тем более знаменитых, не жаловали. Не жаловали и их родственников.

Урожденная Сайдашева, мама хоть и предпочитает, чтобы к ней обращались русским именем «Наталья», но по паспорту она – Нурания Шамильевна. Отец ее – Шамиль сын Абдуллы. Имени отца Абдуллы-револлюционера я не упомню. Знаю, что до сих пор в Казани стоит мечеть, возведенная и, по сути, принадлежащая роду Сайдашевых. Короче, известную долю маминого экстремизма стоит отнести насчет «голоса крови», там, «зова предков» и так далее…

Однажды мама чуть не совершила перелет из Екатеринбурга в Москву, непосредственно верхом… на крыле самолета. Было так…
Мест не хватало. Во что бы то ни стало, она стремилась улететь. Перехватив у трапа кого-то из членов экипажа, взмолилась:
— Возьмите…
— Куда? – задали ей резонный вопрос. – Мест нет.
— Возьмите…
— Нет.
Молча, скинув рюкзак, она стала привязывать его к пропеллеру. Вскарабкалась на фюзеляж…
Командир корабля беспомощно заматерился. Вновь подогнали трап. Нашли место. Устроили…

В школе мама училась так себе. Сбегала с уроков. Один раз, подкараулив, избила старшеклассника – тот вроде обозвал ее «шкелетиной». Вызвали отца…
— Уважаемый Шамиль Абдуллаевич, прошу вас поговорить с дочерью. Как можно скорее…
Дед не стал оттягивать утомительную процедуру. В присутствии избитого старшеклассника, его родителей, директора и педагогов он начал:
— Молодец, доча, хвалю! Но следующий раз… бей, чем потяжелее. – Обернувшись, он «успокоил» притихшую педколлегию. – Главврач республиканского отделения черепно-мозговых травм – наш близкий родственник…

Как-то я все пропускаю, что родилась мама, росла и выросла в Душанбе, столице Таджикистана. Родилась там ее сестра. Родился я. Моя сестра тоже родилась в Душанбе.

После окончания школы мама решила поступать в Горный институт. Ее приняли. Пять лет, с геологическим молотком наперевес, она осваивала профессию гидрогеолога.
Таджикистан – республика высокогорная. Памир – крыша мира. Фанские горы… Приходилось карабкаться на такие склоны, что не всякий альпинист-разрядник преодолеет. Проходить в день десятки километров. Оберегаться от ядовитых змей, пауков, которых в Средней Азии великое множество.
Был случай… Их с подругой загнал на дерево и почти сутки терроризировал огромный бык. Девушки кидались в него спелыми ягодами тутовника. На светлой шкуре оставались фиолетовые подтеки…
Академические мамины успехи превосходили годы школьной неразберихи. Училась она хорошо. Поумнела значит…

«Распределение молодых специалистов» – понятие, нынешней студенческой братии малознакомое. И тем не менее… Распределили маму в Свердловск – ныне Екатеринбург. Там она познакомилась с моим отцом. Вышла замуж. Родился я.
Отец пил и они расстались.
Когда мне шел шестой год, я помню, отец умер. Диагноз: «воспаление поджелудочной железы» — причина смерти многих профессиональных алкоголиков…

В тот год мама перебралась из солнечного благодатного Таджикистана в Заполярье. Огромные заработки, амнистированные и беглые каторжники, вечная мерзлота, продолжительность жизни ниже среднего… Меня взяли с собой…
Поселок, где мы жили, находился километрах в пяти, что ли от моря Лаптевых. День и ночь шли взрывные работы — добывали золото. Вернувшись со смены, мать рассказывала:
— Бульдозерист с седьмого участка сращивал траки. Увидел между гусениц – желтое. Самородок! Отнес в конору… Наши спецы покрутили, повертели. «Где – говорят – другая половина? Ищи, а то сядешь…» Бедолага мало не весь трактор по частям разобрал. Нашел, слава богу. «Другой раз, — кричит, – увижу эту гадость, выброшу к чертям собачьим!» Правильно…
Золота было много. Вдруг золото кончилось. Прииск иссяк, и мы уехали обратно в Среднюю Азию.

На севере мама познакомилась с Бердниковым Виктором Васильевичем. По приезду в Душанбе, сыграли свадьбу. Появилась на свет моя сестра. Кстати, по паспорту – Наташа. Наталья Викторовна…

Между делом умерли Брежнев, Черненко Андропов — я не уверен в последовательности. К власти пришли демократы. Разрешили частное предпринимательство, инициативу Мать с отчимом открыли кооператив.
Казалось, судьба, наконец, улыбнулась ей. Здоровая, сбалансированная семья. Интересная, высокооплачиваемая работа. Перспективы…
Тем временем, реформы по переустройству любимой Родины зашли в тупик. Республики потребовали самоопределения. Грянул гром. Восставшие аборигены стали убивать русских и русскоязычных вообще. Несправедливо, что мама подпадала у них под эту категорию. В Приморье, положим, куда пришлось бежать, ей искренне, от души и без затей, раз бросили вслед: «Нерусь черномазая…» Несправедливо как-то… Впрочем, ладно…

Да, пришлось бежать… Тихий океан не разочаровал, но и не поразил воображения. Находка казалась, чем-то вроде огромного железнодорожного вокзала с кораблями вместо вагонов. Владивосток не тянул на звание Столицы Края. Надо было жить…

Далее начинается «история новейшая». Не будем ее теребить и волновать раньше времени. Преждевременный оргазм не украшает… Большое лучше видится издалека. И все такое…

Мама жива- здорова – это главное. Почти привыкла к местному климату и японским автомобилям с правым рулем. По прежнему бодра. По прежнему, в силу своего гордого характера – иных причин я не нахожу, день свой начинает с бурного выражения недовольства миропорядком, как таковым…