1.
Был промозглый, ноябрьский вечер. Я возвращался с работы. Возвращался — не то
слово. Еле плелся из-за перманентных, известных, наверное, во всем мире,
московских пробок. В машине орала музыка. Под музыку веселей стоять в пробках.
Не знаю, долго бы я так стоял, слушая музыку и молча, ругаясь матом. Но вдруг
появился регулировщик. Тут я выругался вслух, зная, что с появлением
регулировщика, движение, каким бы медленным оно не было, прекращается вовсе. У
регулировщиков есть удивительная способность. Вместо того чтоб разруливать
пробки, они стопорят движение всерьез и надолго. Это правило. Но бывают и
исключения. Редкие, но исключения. Этот регулировщик знал, что надо делать. Он
хорошо знал свою работу.
Мы поехали, скорее полетели! И вот я вырвался на простор улицы, ведущей к моему
дому.

2.
Вечер не сложился. Не в том смысле, что он совсем не сложился… Не сложилось
настроение. Пробки, сырость и начавшийся дождь, явно не способствовали улучшению
настроения. Погода была такой, при которой \»добрый хозяин собаку из дома не
выпустит\».
И тут я увидел девушку с поднятой рукой. В принципе, я не работаю таксистом.
Наоборот, я всячески не одобряю действия таксистов-любителей, в которых всегда
упираешься, когда спешишь, и хочешь обогнать машины по правому ряду.
Но, видя ее, промокшую, с дрожащей от холода рукой, решил остановиться. Открыл
дверь, и спросил:
— Куда надо, сударыня?
Ее ответ слегка ошеломил меня.
— Я работаю — прошептала она.
Коль скоро я подался в таксисты, то ничего более умного, как сказать:
— Я тоже — в голову мне не пришло.
— Ладно, садись…
Она села. От холода у нее как будто свело язык. Но в теплой машине мы
разговорились. Выяснилось, что зовут ее Дашей, ей двадцать пять лет, что учится
она на платном отделении университета управления. Что ее родители не могут
платить за обучение. И у нее другого выбора, как заработать деньги, не
оказалось. Я не стал спрашивать, как она объясняет родителям, откуда у нее
берутся деньги на обучение. Наверняка, получил бы заготовленный ответ. В конце
концов, мы все где-то и как-то работаем.
Так, в разговорах, проехав минут десять, она попросила остановить машину.
— Ты знаешь, во время движения я ничего не могу делать.
— Знаю — ответил я.
Она предприняла робкие попытки расшевелить меня. И я понял, что Даша не
профессионалка, что она, действительно, учится в университете, и что для нее это
единственный путь заработка… На самом деле, понял я это чисто интуитивно,
поскольку в свои неполных сорок лет ни разу не пользовался услугами девочек по
вызову. Я вспомнил, что дома меня ждет жена и двое моих сорванцов. Что будет
чудесный ужин, а, чуть позже, не менее чудесное продолжение…
— Слушай, Даш, давай не будем на это тратить время. Я понимаю, что ты работаешь,
кроме того, тебе надо учиться. А меня есть другая работа, работа не таксиста, а
нормальная работа, после которой я сильно устаю.
После этих слов, мне показалось, что она одновременно смутилась и удивилась.
— А ведь ты первый, кто мне отказал, кто не польстился…
Наверное, это было правдой. Юная, красивая, высокая, с отличной фигурой. И на
редкость умная. Но дома меня ждала жена, и особой тяги к ней в тот вечер я не
испытывал. Настроение, явно, не сложилось.
— Даш, здесь рядом метро, там стоит куча водителей. Наверняка ты найдешь то, что
тебе надо. А мне надо домой. И у нас с тобой разная работа…
Она все поняла, поцеловала меня в щеку сестринским поцелуем, и выпорхнула из
машины. А я поехал домой…
Потом я долго вспоминал нашу встречу. Каждый раз, когда я возвращался с работы,
я притормаживал у того места, где я впервые увидел Дашу. Но там ее больше не
было… И тогда я понял, что работа не самое главное в жизни. И совсем не важно,
кто какой работой занимается. Работа, работа, и еще раз, работа. Чушь все это
собачья.
А что главное в жизни, я так и не понял…

1.
Был промозглый, ноябрьский вечер. Я возвращался с работы. Возвращался — не то
слово. Еле плелся из-за перманентных, известных, наверное, во всем мире,
московских пробок. В машине орала музыка. Под музыку веселей стоять в пробках.
Не знаю, долго бы я так стоял, слушая музыку и молча, ругаясь матом. Но вдруг
появился регулировщик. Тут я выругался вслух, зная, что с появлением
регулировщика, движение, каким бы медленным оно не было, прекращается вовсе. У
регулировщиков есть удивительная способность. Вместо того чтоб разруливать
пробки, они стопорят движение всерьез и надолго. Это правило. Но бывают и
исключения. Редкие, но исключения. Этот регулировщик знал, что надо делать. Он
хорошо знал свою работу.
Мы поехали, скорее полетели! И вот я вырвался на простор улицы, ведущей к моему
дому.

2.
Вечер не сложился. Не в том смысле, что он совсем не сложился… Не сложилось
настроение. Пробки, сырость и начавшийся дождь, явно не способствовали улучшению
настроения. Погода была такой, при которой \»добрый хозяин собаку из дома не
выпустит\».
И тут я увидел девушку с поднятой рукой. В принципе, я не работаю таксистом.
Наоборот, я всячески не одобряю действия таксистов-любителей, в которых всегда
упираешься, когда спешишь, и хочешь обогнать машины по правому ряду.
Но, видя ее, промокшую, с дрожащей от холода рукой, решил остановиться. Открыл
дверь, и спросил:
— Куда надо, сударыня?
Ее ответ слегка ошеломил меня.
— Я работаю — прошептала она.
Коль скоро я подался в таксисты, то ничего более умного, как сказать:
— Я тоже — в голову мне не пришло.
— Ладно, садись…
Она села. От холода у нее как будто свело язык. Но в теплой машине мы
разговорились. Выяснилось, что зовут ее Дашей, ей двадцать пять лет, что учится
она на платном отделении университета управления. Что ее родители не могут
платить за обучение. И у нее другого выбора, как заработать деньги, не
оказалось. Я не стал спрашивать, как она объясняет родителям, откуда у нее
берутся деньги на обучение. Наверняка, получил бы заготовленный ответ. В конце
концов, мы все где-то и как-то работаем.
Так, в разговорах, проехав минут десять, она попросила остановить машину.
— Ты знаешь, во время движения я ничего не могу делать.
— Знаю — ответил я.
Она предприняла робкие попытки расшевелить меня. И я понял, что Даша не
профессионалка, что она, действительно, учится в университете, и что для нее это
единственный путь заработка… На самом деле, понял я это чисто интуитивно,
поскольку в свои неполных сорок лет ни разу не пользовался услугами девочек по
вызову. Я вспомнил, что дома меня ждет жена и двое моих сорванцов. Что будет
чудесный ужин, а, чуть позже, не менее чудесное продолжение…
— Слушай, Даш, давай не будем на это тратить время. Я понимаю, что ты работаешь,
кроме того, тебе надо учиться. А меня есть другая работа, работа не таксиста, а
нормальная работа, после которой я сильно устаю.
После этих слов, мне показалось, что она одновременно смутилась и удивилась.
— А ведь ты первый, кто мне отказал, кто не польстился…
Наверное, это было правдой. Юная, красивая, высокая, с отличной фигурой. И на
редкость умная. Но дома меня ждала жена, и особой тяги к ней в тот вечер я не
испытывал. Настроение, явно, не сложилось.
— Даш, здесь рядом метро, там стоит куча водителей. Наверняка ты найдешь то, что
тебе надо. А мне надо домой. И у нас с тобой разная работа…
Она все поняла, поцеловала меня в щеку сестринским поцелуем, и выпорхнула из
машины. А я поехал домой…
Потом я долго вспоминал нашу встречу. Каждый раз, когда я возвращался с работы,
я притормаживал у того места, где я впервые увидел Дашу. Но там ее больше не
было… И тогда я понял, что работа не самое главное в жизни. И совсем не важно,
кто какой работой занимается. Работа, работа, и еще раз, работа. Чушь все это
собачья.
А что главное в жизни, я так и не понял…