Автопортрет в 20 лет, или исповедь максималиста

Я ненавижу общие места
от «кровь-морковь» до «где бы пое…ся?»
и от налипшей пошлости устал,
как будто мне две сотни, а не двадцать.

А впрочем, числа — тот еще вопрос:
годится ль мерить дух эквивалентом?
Я столько раз катился под откос —
хватило бы на дюжину столетних.

Ведь я торил свой путь не по асфальту,
не по чужой накатанной стезе;
ступая, как по кочкам, лишь по фактам,
и не сверяясь с мнением газет.

Я побывал за всеми «кирпичами»,
какие только встретил на пути:
как пассажиров, лес тесня плечами,
лицом колол я льдины паутин.

Я и любви искал не просто сучьей –
А с болью сердца! К черту корвалол!
Не как у всех – подгузники и супчик,
а чтоб меня всего разорвало!

Предвижу ор, что может так любой, мол,
и умереть от страсти не новО… —
но лично я разорванных любовью
за жизнь не повстречал ни одного.

К чужому не питая злую зависть
и не холя число постельных битв,
я не влюблялся в писаных красавиц
и не смотрел на тех, кем был любим.

Троичность Бога – бред гнедой кобылы.
Сверчок ли я, пронизанный шестком?!
Лишь та, что навсегда меня влюбила, —
единственное в мире божество!

Она имела крошечные ступни –
я б отдал все за счастье их лизать!
Но делал их хозяйку недоступной
сарказм в ее лазоревых глазах.

И я к ней полз, гордиться отучаясь, —
меня хлестал по шее град камней…
Она от смертных женщин отличалась
всевышним небрежением ко мне.

И этот путь дотла мне душу выжег –
таких углей не лечит и вино…
И пусть я к Ней не стал и шагом ближе,
я цели не избрал себе иной!

И пусть удел мой – скорая погибель,
пусть не дано мне с неба снять звезду, —
не лучше ли всю жизнь ползти к богине,
чем кончить путь на рядовой из дур?!