Ещё есть зверь, таящийся во мне –
Об этом звере стыдно говорить…
Он любит хмель, искрящийся в вине
И плоть, без коей он не может жить.
Зверь примитивно – первобытный он,
Его влечёт – царить, тиранить, бить…
Порой его, чьё наслажденье – стон
И ум бессилен волей укротить!
И становлюсь я словно сам не свой,
Мой зверь растет, нет сил преобороть,
Он слух и зренье застит пеленой
И напрягает жаждущую плоть!
И если он находит жертву вдруг –
За ним идут раскаянье и стыд
И отвращенье – горшие из мук
И корчусь, я свинцом тоски налит!
Но без него, я не был бы собой,
Быть может в нём моих источник сил…
Он в кровь вливает, свежею струёй
Творить желанье, созиданья пыл!
Любовь и страх, паденье и подьём,
И ненависть и много чувств всего
Во мне пылают яростным огнём –
То смрадное дыхание его.
Таков есть зверь, таящийся во мне…
Зверь, о котором стыдно говорить…
Он любит хмель, искрящийся в вине
И плоть, без коей он не может быть.