Зачем волне всю ночь качать луну?

* * *
Я видел востроглазую сову
Но место это вам не назову.
Она летала тут, летала там,
Развешивая эхо по кустам,
Все перья крыльев в отзвуках молвы…
Что делало бы эхо без совы?

* * *
Гнал шалый ветер облако взашей,
Куда-то – за пределы мирозданья.
Слепое солнце в семь карандашей
Светло писало Cевера сиянье.
Оно переливалось и плелось
Как локоны давно седых волос
В нем пламенели белые леса,
Снега и голубые небеса.
И кажется мне нынче иногда,
Я сам его этюдом был тогда.

* * *
Из волны показывая спины
Резвые, погожим летним днем,
Шли по курсу белые дельфины
Рядом с быстрым, черным кораблем.
Наш корабль придерживался галса,
Сбрасывая мили за корму,
Каждому дельфину улыбался,
Как родному брату своему.
Море желтым солнцем осияно,
Волны танцевали легкий блюз…
Под дельфиньей верною охраной
Так легко плывется кораблю.

* * *
Зачем волне всю ночь качать луну?
Что побуждает к этому волну?
Быть может, так заботится она,
Чтобы луна не маялась без сна.
Сто тысяч раз за ночь ее качнет, —
Глядишь, и — утром все-таки уснет.

* * *
Подснежник вспыхнул первый.
Поляна, речка, бор…
Завербовали вербы
Пчелу на медосбор.
И вот она летает
От улья до реки,
Поскольку точно знает:
Пути недалеки.
Пчелу гоняет верно,
Инстинкт и сердца жар,
Покамест есть на вербех
Целительный нектар.
А там нектара столько,
Что вряд ли одолеть…
Летать, летать и только,
И крыльев не жалеть!

* * *
Дни все прохладней, все короче,
в полях лубок осенний свит,
укутанная звездной ночью, –
моя деревня тихо спит.
И где-то филин, прячась в кроне
легонько ухнет иногда
да тихо всхрапывают кони
в предощущении труда.
Когда – до утренних элегий,
с привычным скрипом по росе
сквозь сон потянутся телеги
по прибережной полосе.
С высот падут ночные чары –
холодной синевой без дна,
очнется звонкое начало
Лесного, голубого дня.

* * *
Коромысло, два ведерка,
Недалече до пригорка:
От ворот два поворота,
Да еще одни ворота.
Возле старого пруда
Бьет фонтанчиком вода.
Ведра с чистою водой
Поднимаю – молодой.
Коромысло в два крюка,
На одном – моя рука.
Мне шагается легко,
Благо – дом не далеко:
От ворот два поворота,
Да еще одни ворота.

* * *
Мальчик-малышка – ни роста, ни веса,
Но был он великим любителем леса.
Однажды он встретил в колке, меж стволами
Лисичку одну в желтоватой панаме.
И так удивился, спросил: «Ты одна?
Неужто опушка грибами бедна!»
«Нет, нет, – отрицала лисичка в панаме, –
Нас много на этой опушке-поляне.
Ты здесь походи неторопко, сторожко,
И – вскоре наполнишь грибами лукошко».
Мальчишка-малышка – ни роста, ни веса, –
Лукошко огромное вынес из леса.
Оно было полное, даже с горою…
Все это случилось осенней порою.
С тяжелым лукошком он трудно шагает.
Лисичек в лесу по одной не бывает.
Увидишь ее в желтоватой панаме, –
Найдешь и других на холмистой поляне.

* * *
Пил я воду того родника,
что бежал из глубин рудника.
весь напитан железной рудой, –
он гордился холодной водой.
Тот упрямый железный родник
Через толщи к деревьям проник.
Он старался, что было в нем сил –
Ненасытные корни поил.
Зеленели, собою горды,
Пихты, ели, от этой воды.
Их железный родник напитал,
а остаток речушкою стал.
* * *
Равнина, поляна реченка,
Где тишь над водою плыла.
Ходила вдоль речки девчонка,
Венок из ромашек плела.
И я там прошел удивленный
Цветами и птичьей молвой.
И мне показался короной
Венок над ее головой.
Порхали то слева, то справа
Синицы да перепела…
Пятнадцати лет королева
В ромашковом поле цвела.

* * *
Сплошные тучи — сколько видит глаз,
А лес шумит, воюя с шалым ветром.
В который раз заря не родилась,
Который день все небо беспросветно.
Сравнима беспросветность с чернотой.
Как будто это небо кто-то сглазил.
Торопятся охотники домой
По желтым лужам и по жидкой грязи.
Охоту им испортила погода,
Куда ни глянь ни шума, ни следа.
Но что поделать, если и природа
Бывает бесталанной иногда.

* * *
Томилась, страдала в бездождье стерня.
Росой не напиться по утренней рани,
И ветер седлал голубого коня,
Помчался за тучами в дальние страны.
Он гнал их – ленивых – огромным хлыстом,
И сталкивал – черных — округлыми лбами,
И тучи вокруг огрызались громами,
А, прибыв на место, излились дождем.
И тотчас везде полилось, потекло,
Казалось водой залило все на свете…
Но поздно проснулся заботливый ветер,
Увы, плодотворное лето прошло.

* * *
Уныло волки к водопою шли,
Дрожала белка на пихте убого,
Телегу одинокую вдали
Трясла остекленевшая дорога.
В тот год упали поздние снега,
Хотя уже морозы налетели.
Угрюмо терпеливая тайга
Ждала, когда к ней явятся метели.
А на делянке, на лесоповале,
Рвал тишину истошный рев пилы.
И браконьеры зайцев выбивали,
Поскольку зайцы, словно снег, белы.

* * *
Воду в ступе не толочь.
День умчал куда-то прочь
на подворье вечер поздний,
но ведь все-таки не ночь.
По тропе гуляет гном,
не гремит над гномом гром –
затерялись где-то грозы
за гранатовым бугром.
Черный вечер – спать пора,
вышли кони со двора,
а в бездонном небе звезды
разгулялись до утра.
Отдыхает трын-трава,
спят мудреные слова,
вот какая жизни проза –
на подушке голова.
стихи 2001-2003гг.