Так дай же мне отведать этой тайны,
И я порву свой полинявший флаг,
Свой красный берег — монастырь бескрайний,
Где у ворот кочуют сотни доходяг —
Пророков, что остались без работы,
В довольно предсказуемый момент,
Когда в метро фальшивые сироты
Духовности нашли эквивалент.
Лишь только губы ощутят отраву,
А плоть потянет к суеты гвоздям,
И вот тогда тоска, о Боже Правый,
Поволочет по пьяным площадям
И выбросит у здания райклуба,
Где мы с тобой дождемся Рождества.
Тьма выколет глаза, и выбьют зубы
Свидетели огня и волшебства.
Блюстители абсурдного порядка
Направили к обрыву паровоз,
В который сели мы — закончена посадка,
Существованье наше пародокс.
Без электричества и сна, души, воды и газа
На тлеющих в буржуйках образах,
Как на глазах у мертвого спецназа
Мы отразимся, горькая лоза?
Все догорает — вянет-пропадает,
В пустых домах сверчки ткут благодать.
И даже женщины теперь не изменяют,
Поскольку не с кем стало изменять.
Ночь пустоты — ночь святочных гаданий.
Стихает общепринятый расстрел…
Ах, как бы мне проникнуть в эти тайны,
Увидеть то, что Ты сказать хотел!
Свидетели
0 комментариев
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
И меня эта тайна не дает мне покоя: что представляет для Бога российская жизнь? Если Он не ожидает от русских ничего особенного (что вероятнее всего), то зачем его лишает той нормальной жизни, которую Он дарует даже плохим народцам?
Очень поучительно: оказывается совершенно разбросанные, разнородные и, на первый взгляд ничем нен связанные образы вдруг резко и сильно собраны ы цеьный, отличного плетения жгутю