Через девять минут после смерти
Я проснусь, светлый, легкий, свободный!
Ба, вокруг развеселые черти,
Костерок и шалашик походный…
В небесах поролоновый месяц
Мрак порвал апельсиновой дымкой…
И дорожкой к нему Цифра десять
Разлеглась нетворенностью зыбкой.
“Это дом мой отныне, скажите?”
— Я чертей разудалых пытаю.
А они веселятся, Нежити…
Завлекая в порочную стаю!
“Выбирай – страсть испанской гитары
Или арфы холодная святость!”
В танце слиплись ночные кошмары,
Развлекая рассудка помятость.
Но мне весело, выбор веками
Мною делался, чадом заблудшим..
Оттолкнувшись от МИРА руками —
Я спасаю бессмертную душу!
“Это дом мой отныне, скажите?”
— Я чертей разудалых пытаю.
А они веселятся, Нежити…
Завлекая в порочную стаю!» – вообще-то «нЕжити», а у Вас «нежИти» получаются.
“Выбирай – страсть испанской гитары
Или арфы холодная святость!” – какое-то противопоставление искусственное. А если «страстная святость»?
Зыбкая философия.