Мы двигаем горы, когда захотим,
Но мы не хотим, и они, вон, стоят.
Зачем делать что-то, когда всё растает как дым?
Зачем умножать чью-то скорбь по любимым вещам?
Мы знаем не больше чем каждый из всех,
И было бы лучше ещё меньше знать.
Объект подражания наш — летаргический снег.
Он падает и говорит: “Я умею летать”.
* * *
Он ей сказал: “Я всегда буду вместе с тобой.”
Она согласилась: ”О, да, мой дорогой.”
Он ей сказал: “Я до самой смерти буду с тобой.”
Она спросила: “До чьей смерти? О, мой, дорогой.”
Они прожили долго и счастливо много лет,
И она никогда не узнала каков был ответ.
Отблеск алых знамён (или всё-таки были то паруса?)
Свежевыкрашенной простынёй застилал небеса.
А потом наступили пустые бесцветные дни,
А потом всё прошло, и в веках затерялись они.
И опять задавала другая другому, но тот же вопрос.
Все ловили свой кайф. Поезд жизни летел под откос.
Горы то стоят, но мы считаем, что их двигаем.