Автобиографическое

Поэтов рой вился над Русью,
Друг друга ели и кляли.
А роль какая у Маруси?
Дождаться весточки с Земли.

-Земля, Земля, вас ждёт Солярис.
Ответьте, верьте, мы живём.
-Летаете. Ох, облетались.
А мы тут — пашем, сеем, жнём.

-Мы тоже жнём, но выше крыши.
Простите, и любите нас.
-Ну что орёте? Мы тут слышим.
Насчёт «любите» — это щас…

И так поэзия летает,
А город строится в тиши,
Рожденьем новых старых истин
Из просто выпившей души.

Моя ж душа — не пьёт, не курит,
Моя душа чуть-чуть поёт.
И психологию смакует.
И между мёртвых тел снуёт.

Нам обещали воскресенье,
Но тот, кто умер, грешен был.
Такое духа сотрясенье.
Я помню, как солдатик выл,-

Когда чарующие звуки
Той песни стихли вдалеке,
Из норок тесных вышли духи,
Бескрестно, то есть, налегке…

Они не говорят по-русски,
А говорят — так не о том.
Чеченка правит, по-пластунски,
Мозг прикрывая локотком.

Река с тех пор течёт кровавей,
А у поэтов нету сил
Ни передумать, ни исправить,
Ни невиновных огласить.

И думу думает Маруся,
Что делать, влезши на Парнасс.
Что делать, тлея, как-то труся
В кругу борьбы безумных рас,

Так ненавидящих друг друга,
Что всем сомненьям вопреки,
Сажусь, и, не смотря на ругань,
Сажусь я, и пишу стихи.