Не Ведомая

ЗАСТЫЛО ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ ВОКРУГ
(Белград, март 1999 — Нью-Йорк, сентябрь 2001)

Застыло все, что есть вокруг,
И облака совсем не те;
Упала черная вода
И растворилась в темноте.
И розы красной лепестки
Дрожат на девичьих руках;
Одним движением руки
Я объявляю в мире крах.

Кто вспоминает этот век,
Тот вспоминает обо мне;
Холодный ветер лижет снег
В моей тоскующйе стране.
За океаном мне видны
Четыре гнутые руки…
Как будто нашей нет вины,
Что мы остались далеки.

***

Застыло все, что есть вокруг,
И все — начало, все — конец;
За небом пристально следят
Десятки замерших сердец.
И четко виден каждый звук,
И четко слышен каждый блик,
И с миллионной дрожью рук
Уходит каждый новый миг.

Невероятное вокруг,
Реальность смыта в облака;
И судьбы многих сотен рук
Решает лишь одна рука.
И свет летает в темноте,
И тень витает над землей…
И мы не те, совсем не те,
И день другой, и мир другой.

ИЗ ПОЭМЫ

Мы родились, когда вокруг
Смешались рай и ад,
И невозможно разобрать,
Кто прав, кто виноват;

И можно снова повторять,
Что мир спасет любовь, —
Да только нам пришлось узнать,
Какого цвета кровь.

И руки падают без сил,
И в сердце пустота.
Конечно, можно дальше жить,
Но жизнь уже не та;

Конечно, кончится кошмар,
Весна наступит вновь —
Вот только нам пришлось узнать,
Какого цвета кровь.

ДОЖДЬ

Сегодня дождь — и все бегут,
И прячутся везде.
По мостовой несется люд,
А пресса — по воде.

Никак понять не могут те,
Кто от дождя бежит:
Бояться надо не дождя,
А серости и лжи.

И я задумалась: дождю
Удастся или нет
Смыть затянувшийся кошмар,
Как листья злых газет?

СМЯТЕНИЕ

Сон, мне напомненный:
Движутся сонмами
Белые, белые…
Что же я делаю?

Свежее прошлое —
Крошками, крошками,
Смыто, нечеткое —
Черное, черное…

Слабость неверная,
Гневная, нервная.
Много ли, мало ли —
Алое, алое.

Возгласы, выкрики —
Я не привыкла так…
Демоны, демоны…
Что я наделала?..

НЕ ВЕДОМАЯ

Лежит бумага с ручкой на столе…
Ложусь я на банальности алтарь,
Блестящий, в разноцветном хрустале,
Уродливом, как крашеный янтарь.

Пусть прочат мне известность поутру,
И грязью поливает критикан,
Я горькую дорогу изберу,
Которая, быть может, и сладка.

Рука моя уверенно вполне
Неявное выводит на бегу;
Я поддаюсь возникнувшей волне
И силы к новой строчке берегу.

И стоит отвернуться от иных,
Неведомых мне способов и мер, —
Как образы, воздушные, как сны,
И смыслы умножаются в уме.