СОБАКИ

«Дружба, дар дружбы,
это талант, данный не всем».
Лариса Гатова, «Этюды о дружбе».

Недугов на планете и не счесть.
Но горше нет, острее нет недуга
Из раннее известных, и что есть
Сегодня, как недуг тоска по другу.

Подослана насмешливой судьбой,
И исподволь, не вызвать бы испуга,
В меня вошла навеки эта боль,
В меня вошел недуг тоска по другу…

Пускай ты целиком отдался весь
Труду ли, творчеству, любви к подруге,
Все нипочем ему, всегда он здесь,
В душе твоей, недуг тоска по другу.

Есть у меня товарищ, Рекс, навек
Он предан мне, породы он известной,
Но только пёс он, а не человек,
И друг он молчаливый, бессловесный.

Луне все также в небе плыть и плыть,
Земных существ бесстрастно жизнь итожа…
Мой пёс умеет лишь по-волчьи выть,
Как чует боль, что грудь мою тревожит.

И знаю я, мне встретится беда —
В тяжелое, жестокое мгновенье,
Он жизнь свою стремительно отдаст
За взгляд один мой, ищущий спасенья.

Вот так и я — когда б она к друзьям
Вдруг заявилась, не искал бы брода.
Что вой, мой пёс? Унять им боль нельзя.
Нам, людям бы, дружок, твои невзгоды.

Мы с ним прижились вместе в стороне,
Где солнце в полдень — фары в полночь светят.
И зябко на душе, и дождь в окне,
И некому прочесть стихи вот эти.

У россиян из грусти выход — пить.
Пьют все — кто учит, лечит, рубит уголь.
В вине мы можем горе утопить.
В вине не утопить тоски по другу.

Я помню бой, удар горячий в грудь,
Уже из снега саван шьёт мне вьюга,
Уже и мрак, уже и не вздохнуть,
Но в том бою мы были вместе с другом.

Как мужества таилось много в нем —
В нем росту только было маловато…
На самолётной лыже, под огнем,
Он дотащил меня до медсанбата.

А сам вернулся в бой — тяжелый бой,
Где наших сжали, охвативши туго,
Где и погиб, прикрыв опять собой
Кого-то потому, что мог быть другом.

А я живу, а я стихи пишу,
Верчусь по жизни замкнутому кругу,
Как кукла заводная, клоун, шут,
Затем, что нет со мною рядом друга.

Надменной и насмешливой судьбой
Ты обречен на тленье — не горение,
И будешь тлеть, и вот он, пред тобой —
Этап бездружьей жизни этой, тления…

Так в ход судьбы вникая, в эпилог,
Всю жизнь вспоминая почему-то,
Летит к земле в последний раз пилот,
Запутавшийся в стропах парашюта.

О как мудры законы бытия,
Движения материи извечной.
По ним живу и им подвластен я,
Но время — я надеюсь — быстротечно.

Моя душа, когда-нибудь она
Умчится в неба дали за фрамугу
Чуть ветром приоткрытого окна…
Жаль, ей сказать — прощай — не будет друга.

Но к поселившейся среди планет,
К ней донесется как привет и помощь
Моей овчарки волчий вой по мне
С земли в луной засвеченную полночь.

1986
USA