Телёнок Борька

Телёнок Борька.

Однажды, брат моего деда, Антон Палыч Волков решил дом в деревне продать, и в город переехать. Дал он в местной россошанской газете «За урожай» объявление, и у ворот „ козла “ с соседями забивать сел.
Только они по первой выпили и яблоком „Белый налив“ закусили, как их потревожить изволили. На тёмно-синей „бомбе“ незнакомый мужик возле них тормознул, а как только пыль присела и сам из машины вылез: эдакий шкаф ручной работы в малиновом пиджаке и с перебитым шнобелем.
— Здорова-ль ночевали, отцы! — сыто гаркнул зубробизон, разворачивая свои двероплечи.
— И здоровей видали! — хихикнул в ответ закосевший Антон Палыч.
— А луну не крутишь? — солидно скрипнули хромом лаковые ботинки крутого.
— Ей, бо, никогда чернуху не гнал! — забожился дедушка, — Гуторь малый, чё надо?
— По объяве мы тут. Пошли дом смотреть старый „ козлятник“, — треснули от натуги, поднимая и унося, вмести со стулом деда, кашемировые штаны.
— Погодь трохи, дай доиграть-то, амбал комолый, — уже изнутри, из кухни, вылетел на улицу отголосок дедкиного возмущения…

— Хата в ажуре, босс, — через полчаса кому-то булькал сотовый телефон, — Всё пучком, даже пчелу дед отдаёт! Шо?.. Не понял… Ага! Понял. Звякну позже…
— Слухай сюда, батя, — отрыгнула орясина, — Мызу твою мы возьмём, но только без пчелы. У нас на неё альге…гыра…рыга… Тьфу, чёрт! В общем мы её боимся…
— Да ты что, сынок, куда ж я с ней в городе, на балкон что-ли? — пьяно удивился успевший хлопнуть вторую дед Антон. — Это ж тебе не голуби… На помойке нектару не соберёшь… А пчела у меня не кусючая, вот и соседи сбрехать не дадуть!
— Алле, шеф, — снова загундосил „сотовый“. — Дед здоровьем родителей поклялся, грит, не боись, не тяпнут. Шо?.. Да ты шо!.. Понял…
— Не укусють, гришь! Ну посмотрим дедуня, щас проверим, — голосом „камикадзе“ отчеканил громила и начал раздеваться.
— Неси верёвку старый, к липе меня привяжешь, а сам через час придёшь, и, если хучь один твой „голубь“ меня клюнет, будешь на свалке со своей пчелой доживать…

— Оце, дило! — блаженно пропело, подставляя румяные щёки ветру и солнцу, наливаясь силой, огромное „здоровье“ крутого…
Как и было велено, через час, дед Антон снова предстал перед купцом.
Парень в полуобморочном состоянии висел на верёвках. Его выпученные остекленевшие глаза отражали грязный зад убегавшего соседского телёнка Борьки.
— У него чё, матери нет? — спросили они и закрылись…