Кто лавры пожинал, как Гойя.
Кто был отвержен, как Ван Гог:
Как много их с клеймом изгоя,
Что жизни сокращало срок.
Они подобно фейерверкам
Остались искрами в сердцах.
Своим не понятые веком,
Посмертно – в творческих венцах.
Их с гениями не сближали,
Травили тайно и в глаза.
Теперь – на Сотбис и в скрижали,
В музеи и на образа.
Мне строки Анны и Марины,
Как свежесть моря на устах.
Пора устраивать смотрины,
Чтоб грудь, не прах в земле – в крестах.
