* * *
Чтобы не повторилось!
И снова всё повторяется.
Чтобы опять не случилось!
И снова, и снова случается.
На новом витке спирали
появится новый Сталин,
и новое поколенье
себя проглотит, как жертву,
без всякого сожаления,
радостно и инертно.
Чтоб ужаснулись внуки,
внуки, даже не дети,
воздев весёлые руки
и свесив их, словно плети.
На новом взлёте подковы
появятся Горбачёвы,
и новое поколенье
от счастья или от лени
осудит, осудит, осудит,
что делали прошлые люди.
А после поднимет, как знамя,
давно истлевшую память —
и снова всё повторится:
страница, станица, граница,
и снова поручик Голицын
погон пришивать не решится,
и ностальгия по чести
будет опять не на месте.
Снова — цветаевский ужас,
снова — с бандитами узы,
и снова в тесном союзе
выход увидит Земля.
И мы — от счастья ль, от лени —
забудем в бреду весеннем,
что стали больным поколеньем,
что воды есть и поля…
И если привыкнем к нуклидам,
то времени не повредим,
грядущим и прошлым обидам
в себя прорастать не дадим.
И быть нам опять народом,
как горные реки, свободным.
И знамя чтоб не было красным
От крови и от стыда.
И чтобы на нём — пшеница,
и в небе парящая птица;
и чтобы на нём ни каски,
ни ран не оставить следа!