Да! Он играл при Жизни в Смерть,
Смеялся над Судьбой
И пресекал всегда: «Не сметь!»
Он жалость над собой.
Да! Был силен, умен. Был горд
Презрением к другим.
И говорил: «Все — третий сорт,
Меня учить не им!»
Да! Верил он и в идеал,
Но лишь до той поры,
Когда в конце он испытал
Исход своей Игры!
Да! Он лежал один — седой,
Опухший от беды.
Тарелка грязная с едой…
Никто не даст воды…
Да! Плакал он — седой гордец.
И стала Навью — Явь!
Презренья понял он конец,
При Жизни — Смерть призвав!
