Осень. Пасмурное, дождливое, но ещё тёплое, утро. На улице воздух легкий, прозрачный с едва уловимым запахом мокрой листвы и… крема для обуви. Запаха гуталина, ваксы, в общем, запах сырого, дождливого понедельника. Все пошли на работу в осенней обуви: начищенной старой (чтобы «как новая») и в новой, тоже начищенной (служить дольше будет).
Хмурое настроение, с которым я вышла из дома: «Сыро, серо, грязно, а ещё ехать через весь город..», постепенно растворялось в привычном шуме улицы. Прохладные мелкие-мелкие капельки дождя умыли моё недовольное лицо, я посмотрела на свои начищенные полусапожки, и… почувствовала себя идущей в строю… В едином строю энергичных, целеустремлённых, спешащих на любимую работу, людей. Лентяй и размазня чистить ботинки не будет! Да здравствует «планов громадьё»! И я побежала к трамвайной остановке.
ЛЮБЛЮ!
Полдень. В нашем «спальном жилмассиве» тишина. Радуясь солнечному февральскому дню, гуляю с крепко спящей в коляске младшенькой внучкой. И вдруг, невероятно громко, совсем рядом с нами мужской голос: «Я её люблю! Понимаешь — люб-лю-ю!!!»
Под окнами пятиэтажки стоит мужчина лет сорока. Он прижимает к груди незастегнутую спортивную сумку, смотрит в окно и кричит опять: «Очень люблю!!!».
В окне, на третьем этаже, прижав к лицу руки, стоит немолодая женщина. Кто она? Мать, жена, сестра? Женщина вытерла глаза, кивнула, махнула рукой: «Иди». Мужчина быстро пошел вдоль дома, застегивая на ходу сумку. Женщина смотрела, как он уходит, потом перекрестила его, и отошла от окна.
«Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне..»
Пусть ещё у двух людей сложится их песня.
«У вас всё будет хорошо», — как заклинание, произнесла я и тоже перекрестила уходящего мужчину.
