«С легким паром, Лёха!»

Люблю попариться в баньке! В дровяной. С дымком, с веничком дубовым. И пивка, как полагается, выпить с друзьями, поболтать о том, о сем… Да-а-а-а… Санек, наливай! Ну, чтоб всё у нас было и в достатке, а главное – здоровье и чувство юмора в любых ситуациях! Эх, хорош самогон! Слеза! До печенок забирает! Помню, тогда был тоже такой же самогон – вода родниковая! Когда? Была у меня одна история… Рассказать? Так вот, слушайте…
Несколько лет назад пригласил меня один приятель к себе в деревню. Отдохнуть, попариться и все такое… Долго мы искали его деревню (ориентируюсь я на местности не очень хорошо) и прибыли на место уже к вечеру. А там… Народу! Все уже веселые! И давай мне штрафные стопки наливать, одну за другой. Самогон свой, домашний! А я что, мне завтра за руль не садиться. Могу и расслабиться по полной. Да и компания подобралась веселая. И стол – что надо. Картошечка, огурчики свои, хрустящие, лучок, шашлычок. Отдыхай – не хочу!
Пашка, хозяин дома, веселил всех курьезными рассказами из личной жизни, а его супруга топила баньку. Мы, уже изрядно навеселе, отправились париться, как и положено, прихватив с собой пивка. Банька была чудесной! И пивко заливалось в горло, как к себе домой. Ну, и размазало меня, как манную кашу по тарелке. Пашка мне и говорит:
— Слышь, Леха! Иди-ка ты, окунись в речку. Выйдешь из бани, повернешь направо, там калитка. Пройдешь метров… хм… ну, немного пройдешь через кусты — и в речку… Освежишься немного… А мы минут через пять-десять тоже к тебе прибежим. Вперед! – и он хлопнул меня по плечу. Я, было, взялся за простынку, но Пашка хмыкнул:
— Зачем? Тут тебя никто не увидит, темень кромешная! Да и местное население, включая женщин, давно дрыхнет… Даже местные собаки спят. Иди так. Насладись состоянием первобытного человека!
А я что… Не Апполон, конечно… Но с другой стороны, фигура для мужчины не главное… Главное – ум… Хотя ум мой после принятого спиртного и бани явно отдыхал…
Короче, вышел я из бани… Ветерок легкий обдувает… В полной темноте нащупал калитку, отворил её, прошел немного вперед, продрался через кусты и судя по всему, вышел на тропинку… Иду, мечтаю… Сейчас как нырну в речку, как поплаваю, башка перестанет трещать… Потом снова в баньку… Й-э-эх! Красота! Просто праздник какой-то! Для души и тела. Мысли плавно переместились в поэтическое русло. Вспомнилось четверостишие, которое я где-то слышал.
Вот кто-то едет на Ривьеру,
А кто-то, может, на Бали…
Мне не в пример других примеры,
Меня заждались муравьи…
Иду, сочиняю продолжение. В ритм своим шагам. Веселый такой стишок получается!
А неплохо иметь домик в деревне,- думаю, — Копать, конечно, я бы не стал… Хотя… Люська моя припахала бы, даже не сомневайся!
И мухи, добрые подруги,
И лук (да чтоб его растак!)
Я, как ишак в железном плуге,
Пашу на даче… Вот чудак…
А в забытьи воображенье
Рисует снимки кама-сутр…
Ну, вот… последнее движенье…
Подыскивая рифму к слову « кама-сутр», я вдруг понял, что стало как-то прохладно. Я попытался представить себе какую-нибудь эротическую картинку и понял, что мой организм категорически замерз. Поэтические мысли в миг оборвались. Я остановился и попытался разглядеть хоть что-нибудь. Сколько там до речки должно быть? Что там Пашка говорил? Я напрягся, но вспомнить не смог. Интересно, — подумал я, — а сколько ж до этой речки топать, а? Что-то мне уже и купаться расхотелось. Я похлопал себя ладонями по бокам. Лучше не стало. Я прибавил шагу и прошел так еще минут пятнадцать. Вокруг, судя по силуэтам деревьев, лес. На речку не было даже намека. Мне стало как-то не по себе. Я прибавил скорости и почти бежал. Не знаю, сколько прошло времени. Я остановился, чтобы отдышаться и осмотреться. Тут на небе показался месяц и осветил дорогу, по которой я топал. Представляете себе моё состояние, когда я увидел, что стою на шоссе? Голый! Только тапочки резиновые на ногах! Мне стало снова жарко, как в бане. И тут из-за поворота, как черт из табакерки, выскочила дорожно-патрульная машина! Она резко затормозила, осветив меня фарами. Я стыдливо прикрыл причинное место руками. Из машины показалась голова молоденького лейтенанта со свистком во рту. Увидев меня, глаза его стали круглыми, а свисток выпал из рта. Только я решил спросить его, где я нахожусь, он ойкнул, хлопнул дверью и дал по газам. Я снова остался один. Я проводил его взглядом и понял, что совсем потерял ориентацию. Да не ту! На местности! Ну, думаю, дело совсем плохо! Сейчас лейтенантик пришлет патруль, и меня загребут в обезьянник, как извращенца — эгсбициониста, разгуливающего ночью по лесу! И как я это объясню? Ведь не поверят ни единому слову! Я совсем загрустил. Вот ситуёвина какая.
Хоть бы в простынке был! А тут… Ну, думаю, ладно! Пусть забирают. Там хоть согреюсь.
Просидел я так с полчаса. Наконец я увидел фары приближающейся машины и с облегчением вздохнул, собираясь отдаться в руки родной милиции. Машина, как-то странно вильнув, остановилась прямо передо мной. Я услышал знакомые голоса и в световое пятно ввалились мои товарищи во главе с Пашкой! Увидев меня, они полегли на землю. Стоял такой гогот, что напуганные птицы с криками повылетали из кустов. Мужики в истерике катались по земле, приговаривая: С легким паром, Лёха!
Короче, придя на речку через полчаса после того, как я ушел, мои друзья, не обнаружив меня, отправились на поиски. Обшарив все кусты, пройдясь по всем домам и переполошив всех соседей, они забили тревогу. А потом сообразили, что я мог перепутать право с лево и выйти в другую калитку, к дороге, ведущей к шоссе. Прошел я, надо сказать, около шести километров. Хорошо, что они догадались сесть в машину и догнать меня.
Вот такой конфуз у меня случился. А вот самогон и банька были все же хороши! Прямо, как сегодня!