Под мягким небом, словно крем,
как Долгорукий – не безрукий,
уверенностью дышит Кремль,
хотя страна – скорей разрухой.
Он ей командует: «Стелись!»
А той и некуда деваться,
ведь привилегия столиц –
не только ими называться…
А он – её и слёзы пьёт, –
печаль в нём, зеркале, видна ей, –
и благодарственно поёт,
как «широка страна… родная».
Но в мире нет иных путей.
Тем более – гигант-Россия…
Побед не будет без потерь.
Держать богатство может сила.
Нельзя достоинство ронять.
Приказ – нужда и на парадах.
Душой и сердцем бы принять
уставы жизни как порядок…
И стадо надобно пасти.
Кнут бросишь – рай ли воплотится?
А стоит вожжи отпустить –
страна на клочья разлетится…