СКАЗКА О ГАОЛЯНЕ. (Сказка о национальной идее.)
Опосля рытья метро скудновато в закромах Скотнодворских стало, однако. Многие средства на то ушли. И тут как раз Белый Крыс, труды великого китайского гуманиста Ван Зайчика изучая, про некий гаолян вычитал. Сельхозкультура древняя, нездешняя, с таинственного Востока. И, судя по всему, урожайности и калорийности воистину необычайной. Куда там овсам местным до гаоляна! Рожь, пшеница, та же кукуруза — нет, не спасут оне Скотнодворскую экономику. Испокон веку сажаем, а толку — чуть. Токмо гаолян! Про его так прямо гуманист и написал: — » Колосится развесистый гаолян на полях Китая, к небу синему тянется рощами тенистыми. Через него и благоденствие в древней Империи… А как цветет! Сакура и та — рядом не стояла! В двадцать второй главе трудов Конфуция гаолян основой основ и столпом сущего назван. Ибо без гаоляна государство подобно нищему с сумой дырявой…»
Воодушевился книгочей. С Ученым Гусем мыслями поделился. Зайчика и Конфуция процитировать не поленился.
— Ты вот, Учёный, учён, как думаешь, а не стоит ли сиё растение сюда выписать? Через тех же Перелетных собратьев твоих. Пущай, через Китай транзитом пролетая, семян захватят, да к нам переправят. Для начала нам и нужно-то всего — малую толику. На рассаду.
— Слышал, слышал я про такое растение… — с готовностью закивал головой Гусь. — Наука об ём знает. Вавилов с Лысенкой, помнится, его культивировать собирались. А Лысенко — это ж голова, народный академик! И Вавилов тоже — голова! Но Самый Старый Хозяин тогда заартачился. Назвал гаолян «космополитическим атрибутом» и использовать строго запретил…
Ноне же — почему бы и нет? Времена-то другие: демократия и плюрализм…
Белый Крыс сразу к Старосте Индюку Кеше с идеей, мол надобно эту чудо-культуру к нам, на Скотный Двор внедрить. Ван Зайчик врать, поди, не будет. Всё ж, не хухры тебе мухры, а свой, Зайчик. Из Скотов, по всему видать, хошь и из диких. Засадим гаоляном нашенские поля, взрастим, а как вызреет — свои закрома пополним, и еще продавать излишки можно. Для пополнения бюджету. И общего процветания. Опять же, вертикаль власти укрепим.
Тут ужо и Староста Индюк Кеша воодушевился. Как-никак, а проблемы-то насущные: урожай, закрома, бюджет… Ну, и, конечно, излишки и вертикаль власти. Добро дал.
Вот с оказией заказ сей Перелётным Гусям и сделали. Когда, правда, оне те семена перешлют — то никто и не ведал, кто ж их, безнадзорных, знает? Но надежда появилась. Пусть не сейчас, пусть не завтра, а будет, будет на Скотном Дворе Великий Гаолян цвесть!
И, загодя Скотов к мысли о гаоляне приучая, общими силами пропаганду об ём вести начали. А то, ну как не поймут своей пользы да выгоды, да вслед Самому Старому Хозяину артачиться начнут? Староста Кеша собрание провёл, на котором и сам речь произнёс, и Белому Крысу с Учёным Гусем выступить поручил. Сам, понятно, про посевную и уборочную, про укрепление демократии, а интеллигенция уж про новую культуру злаковую. И так оне её порасписали, что хошь сейчас все на Дворе готовы были рвануть, не тока поля, но и целину ею засеивать. Поверил народ в чудо-культуру.
Белый Крыс по Кешиному заказу даже песню написал. На народный мотив. Хор с Птичника её торжественно исполнил. Понравилась Скотам песня, теперь все ходят по Двору, себе под нос напевают:
— По широким по полям
посадили гаолян.
Он на радость всем Скотам
Колосится здесь и там!
В экономике изъян
Нам заполнит гаолян…
Хряку Борьке, который чуть не кажный день как свинья надирается, особливо припев в душу запал:
— Хочешь быть и сыт и пьян —
Сей скорее гаолян! ( Это Крыс Хряку про гаолян-джу* на ухо нашептал)
И вечерами на завалинке уже всем Двором с чувством выводят:
— Гаолян мой, гаолян,
Колосистый гаолян…
Долго ли, коротко, а всё ж принесли Перелётные долгожданные семена заветного гаоляна! Немного, горсточку всего, но на малую делянку хватило. При посеве всё население Скотнодворское собралось, кажный считал своим долгом хошь одно зернышко, а самолично в землю посадить. Само собой, событие сие в стихийный праздник вылилось. Староста Кеша нос по ветру чутко держал, настроение населения сразу вычислил, а посему день этот государственным Всенародным праздником Гаоляна объявил, а деляну — национальным достояньем.
Охрану, понятно, выделили круглосуточную. Табличку вывесили: так, мол, и так, достояние, охраняется. А что запрещается — тоже прописали. Всё чин по чину. И урожая ждать начали.
А по осени… Выросли на той деляне метёлки невзрачные да неприглядные. На легендарный развесистый гаолян вовсе и не похожие. На всякий случай его всем миром испробовали. Зёрнышки мелкие оказались, да безвкусные, а листья — вообще жевать невозможно — горечь одна. Копнули под корень — авось, клубни какие-никакие имеют место быть? Ан — нету. Расстроился народ.
Тут Гусь Учёный от науки выступил по Кешиной просьбе, дабы население успокоить:
— Уважаемые господа Скоты! Можно понять ваше недоумение и разочарование по поводу гаоляна, но мы со всей ответственностью заявляем, что налицо присутствует факт несоответствия. Семена бракованные принесли Перелётные Гуси. Али вообще не те. Они же малообразованные, могли чего и перепутать… Вот в следующий раз… А пока предлагаем созвать государственную комиссию из компетентных ответственных лиц, дабы казус такой более не повторился. И ещё: предлагаем обратиться в вышестоящие инстанции с просьбой выслать нам проверенные, сортовые семена районированного гаоляна. Не время унывать, господа, будет и на нашей улице праздник!
Поуспокоились Скоты, обнадёжились.
Только Белый Крыс особо в помощь вышестоящих инстанций не верил, да и вообще в том гаоляне шибко разочаровался.
«Жаль бывшей идеи, — записал в мемуары Крыс. Но сам себя же и поправил: — Хотя, почему, собственно, бывшей? Пулей можно убить Скота, но не идеал. Есть только один способ убить идеал — дать ему осуществиться. Идея же неосуществлённая продолжает бродить в умах, давая надежду. А надежда умирает последней!..»
Тут и сказочке конец. Хотя…
* Гаолян-джу — гаоляновая водка. (кит.)
