Я радость цвета первый принесу,
Веселый, яркий, свеженький, по маю.
Но желтый – лишь потеха, глубже суть
Не сразу перед вами обнажаю.
Не наглой белой ватой тополей,
А нежностью былиночек прозрачных,
Ранимых в эфемерности своей,
Раскроюсь для поставленной задачи:
Напоминая горестно о том,
Что мир недолговечен, рай утерян,
— Быть странным одноразовым цветком,
Развеяться от легких дуновений.
Создатель хрупкий нимб мне подарил
За то, что буду стоптан или сорван.
Среди творений дивных, знаю, мил
И я ему, простой, невзрачный, сорный…
…За то, что малым детям послужу
Любимою игрушкой, и признанью
Такому рад, и вовсе не стыжусь
Отдаться их невинному дыханью…
…За то, что разлетаясь, раздаю
Себя земле, пусть гол и неухожен
Останусь. Да за то, что в честь мою
Зовете вы беспомощного «Божий…».
Хм-м-м, глубоко мыслите… почти десятка
По замыслу неплохо, а вот исполнение не слишком точное. Кто сказал, что одуванчик — первый? А куда делись ирисы, подснежники.?Почему вдруг тополиный пух стал наглым? Какое отношение рай имеет к одуванчику? Мелочи, конечно, но они портят стихотворение.
Не хочется спорить,но поверьте, я знаю, какое отношение имеет рай к одуванчику. Но объяснять свои стихи и свои мысли, если они не ясны из стихотворения, думаю, нет смысла. Все равно тут или автор не сумел выразить, или читатель понять, поэтому спор никуда не заведет. А ирисов и подснежников я по весне не видела за 30 лет жизни, ну не попадались они мне в Москве. Для меня — первый — одуванчик. И даже если бы он не был первым, я имею право его назначить. Я же не пишу учебник по биологии. Это мое любимое стихотворение 🙂
Поэтому — в данном случае остаюсь при своем.
С уважением к Вашему мнению.