Действующие лица:
Михаил Сергеевич
Борис Николаевич
Утка
Охотник
Владимир Владимирович
Действие первое.
Поздний вечер. Берег реки. Дует холодный, неприятный ветер. На мостках, с которых бабы, обычно, стирают бельё, сидит, свесив ноги, грустный Михаил Сергеевич и смотрит на воду.
Михаил Сергеевич
(шепчет)
От чего же, от чего
Кислотою мочевой…
На мостки с высокого берега сходит румяный Борис Николаевич.
Борис Николаевич
(задорно)
Здорово, Сергеич!
Михаил Сергеевич
(не обращая внимания)
В душу лезет мне ковбой
Половой своей губой…
Борис Николаевич
(трогает Михаила Сергеевича за плечо)
Миш, привет, говорю.
Михаил Сергеевич
(вздрагивает, оборачивается и произносит безразличным голосом)
Привет, вампирчик.
Борис Николаевич
(волнуясь, садится рядом)
Да что с тобой?
Михаил Сергеевич
(выдохнув, шлепает себя по коленкам и уже бодрее)
Ничего, Борь, все нормально.
Раздается выстрел. На берег позади героев падает утка. Они оборачиваются и некоторое время молча смотрят.
Михаил Сергеевич
(вздохнув и вновь погрустнев)
Сперму видно по полету…
Борис Николаевич
(еврейским голосом, картавя)
Ну перестань. Шо ты дохлой птицы не видал што ли?
Встает, сходит на берег, поднимает птицу и швыряет ее в воду.
Тушка утки медленно уплывает.
(довольно)
Ну во-о-от…
В эту же секунду слышится треск ломающихся кустов, и сквозь них на поляну продирается дородный охотник с красным лицом.
Борис Николаевич
(теряясь)
Опаньки…
Охотник
(диким голосом)
Да ты что ж, еба мать, а!
Подбегает к Борису Николаевичу и сильно бьет его по лицу.
Борис Николаевич
(отступив на шаг)
Опаньки…
Сильно бьет охотника по лицу, отнимает него ружье отработанным спецназовским приемом и стреляет сразу из двух стволов ему в живот. Затем перезаряжает ружье, вынув из патронташа упавшего охотника два патрона, и (опять из двух стволов) стреляет охотнику в грудь. После чего садится на него верхом и подмигивает Михаилу Сергеевичу.
Михаил Сергеевич
(скулит)
Бо-о-оря…
Борис Николаевич
Все путем, Сергеич.
(обращается к охотнику деланным детским голосом)
А драться нехорошо!
Кровь охотника медленно стекает на мостки, разливается по ним широкой лужей и останавливается в нескольких сантиметрах от брезгливо отодвинувшегося на самый край Михаила Сергеевича.
Борис Николаевич
(охлопывая себя по карманам жилета)
Да что ты… Ну куда ж делись-то?!
(встает, хлопает по карманам штанов)
Михал Сергеич, у тебя курить есть?
Михаил Сергеевич хватает ртом воздух, пытаясь что-то сказать, потом переводит взгляд на кровь и застывает в брезгливой судороге.
Борис Николаевич
(категорично)
Ясно.
Наклоняется к охотнику, шарит по его карманам, до локтей пачкая руки в крови, и, наконец, радостно фыркает.
Ну вот! Нет х..я без добра!
Достает из кармана охотника папиросы, закуривает, мелко сплевывает и начинает, кряхтя и дымя папиросой, волочь тело охотника к краю берега.
Михаил Сергеевич, очнувшись, секунду смотрит на происходящее, тихо произносит «Ой», теряет сознание и падает лицом в кровавую лужу.
Борис Николаевич
(раскрасневшись, дотаскивает охотника до воды)
Эй, ухнем!
Спихивает труп в воду; затем некоторое время ходит с озабоченным видом по берегу, собирает вы-валившиеся из охотника внутренности и кидает их в воду.
Тушка охотника медленно уплывает.
Борис Николаевич достает из штанов смятую в ком «Советскую Россию», спускается на мостки, стелет газету на кровавую лужу возле Михаила Сергеевича, садится и начинает нежно, по-отечески гладить его по голове.
Борис Николаевич
Ничего-ничего. Первый раз всегда больно. Тебе ли не знать, Сергеич. Не горюй… Ну, хо-чешь сказку расскажу? Слушай. Жил пилот со своею пилоткою…
Михаил Сергеевич
(приходит в сознание, делает резкий вдох и, подавившись кровью из лужи, начинает надрывно каш-лять и раскачиваться; половина его лица и голова густо измазаны кровью)
Слышь, сказочник, ты чего творишь? У тебя совесть есть?
Борис Николаевич
(затягивается папиросой и хитро щурит глазки)
А-то, есть, конечно! Ты из-за этого, с кишочками, что ли переживаешь? Не потей – время спишет.
(дает сильный подзатыльник Михаилу Сергеевичу, от которого у того лицо застывает в напряжен-но-внимательном выражении)
Ай, любо! Давай-ка вот лучше в игру сыграем рела… релаксационную, «Числа» называется.
Михаил Сергеевич
(механически)
Давай. А как?
Борис Николаевич
Просто. Как в «Города». Я называю любое число. Потом ты называешь число, но первая цифра в твоем числе должна быть такой же, как последняя в моем; ну, например, я говорю: «Двенадцать». Ты говоришь число с первой цифрой «два» — двадцать шесть. Я – шестьсот тридцать восемь. Ты – восемьдесят один, и так далее. Числа, естественно, не должны повторяться. Понятно?
Михаил Сергеевич
Угу.
Борис Николаевич
… и еще. Игра всегда начинается комбинацией цифр «393, 3563». Играем?
Михаил Сергеевич
Нет. Это ж бред какой-то.
Борис Николаевич
Нет, браток, бред у тебя в штанах. А сыграем давай так, для расслабления – на тебе вон лица нет. Итак, триста девяносто три.
Михаил Сергеевич
Три тысячи пятьсот шестьдесят три.
Борис Николаевич
Тридцать четыре.
Михаил Сергеевич
Четыреста восемьдесят шесть.
Борис Николаевич
Шестьсот пятьдесят два.
Михаил Сергеевич
Две тысячи триста восемьдесят один.
Борис Николаевич
Тысяча один.
Михаил Сергеевич
Десять миллионов восемьсот тридцать одна тысяча четыреста пятьдесят два.
Борис Николаевич
(свирепея)
Грубишь, заусенец!
Сильно бьет Михаила Сергеевича по лицу.
Михаил Сергеевич
Хорошо-хорошо! Прости! Я другое назову! Девятнадцать!
Борис Николаевич
Девяносто четыре.
Михаил Сергеевич
Четыреста восемьдесят шесть.
Борис Николаевич
(опять бьет Михаила Сергеевича по лицу)
Повтор, гнида.
Михаил Сергеевич
(начинает хныкать)
Сорок один.
Борис Николаевич
Сто одиннадцать.
Михаил Сергеевич
Сто двадцать восемь.
Борис Николаевич
Восемьсот тридцать семь.
Михаил Сергеевич
Семьсот два.
Борис Николаевич
Двадцать пять.
Михаил Сергеевич
Пятьсот семьдесят девять.
Борис Николаевич
Девять тысяч семьсот сорок один.
Михаил Сергеевич
Сто один.
Борис Николаевич
Тысяча сто одиннадцать.
Михаил Сергеевич
Двенадцать тысяч триста сорок пять.
Борис Николаевич
(дернув шеей)
Красиво! Пятьдесят четыре тысячи триста двадцать один.
Михаил Сергеевич
(нервно хихикая и дико озираясь)
Сто семь.
Борис Николаевич
(пристально глядя в глаза Михаилу Сергеевичу)
Семьсот тридцать четыре.
Михаил Сергеевич
Четыреста сорок один.
Борис Николаевич
(нависая)
Тысяча девятьсот девяносто один.
Михаил Сергеевич начинает часто дышать; хватается за сердце и со словами «надо учить химию» падает в реку.
Борис Николаевич буднично смывает кровь с рук, бормочет: «Все псы попадают в рай», — плюет в воду и уходит.
Тушка Михаила Сергеевича медленно уплывает.
Занавес.
Действие второе.
Поздний вечер. Берег реки. Дует холодный, неприятный ветер. На мостках, с которых бабы, обычно, стирают белье, сидит, свесив ноги, грустный, сильно постаревший Борис Николаевич и смотрит на воду.
Борис Николаевич
(шепчет)
В мышцах тазового дна
Площадь Красная видна…
На мостки с высокого берега сходит румяный Владимир Владимирович…
Занавес.
Конец.