Перевод стихотворения Ивана Яковлевича
Франко (р. 27.08.1856) «Каменярi»,
посвящённый его 150-летию
Я видел странный сон. Как будто предо мною
Пустая, дикая, безмерная земля
И я, прикованный железной цепью, стоя
Под высоченною гранитною скалою,
А дальше — тысячи таких же, как и я.
Лоб каждого печаль и жизнь избороздили,
У каждого в глазах огонь любви горит,
И цепи каждого, как будто гадь, обвили,
И плечи каждого к земле себя склонили –
Так страшный всех один какой-то гнёт теснит.
У каждого в руках большой железный молот,
И голос свыше нам, как мощный гром, гремит:
«Крушите ту скалу! Пусть ни жара, ни холод
Не остановят вас! Терпите жажду, голод –
На вас надежда лишь, что будет монстр разбит».
И все мы, как один, налили силой руки,
Удары молотов в кромешный гул свело,
И в тысячи сторон разбрызгивались штуки
И скальные куски, но мы презрели муки,
Чтоб бить, и бить, и бить в гранитное чело.
Как водопада рёв, как битвы вой кровавой,
Все наши молоты гремели много раз,
И пядь за пядью так мы места добывали,
Хотя не одного калечили те скалы,
Мы дальше шли — ничто не сдерживало нас.
И каждый правду знал, что славы нам не будет
И памяти людской за наш кровавый труд,
Что лишь тогда пойдут здесь по дороге люди,
Когда пробьём её и выровняем всюду
И наши кости здесь под ней совсем сгниют.
Да славы той людской мы вовсе не желали:
Ведь не герои мы и не богатыри.
Нет, мы невольники, хоть сами цепи взяли
И так рабами мы святой свободы стали:
В пути движения мы лишь каменяры.
И все мы верили, что нашими руками
Мы разобьем скалу и камни раздробим,
Что кровью собственной и нашими костями
Большой и прочный тракт построим, и за нами
И новое добро, и жизнь начнутся с ним.
И знали мы, что там, вдали от нас, на свете,
что брошен нами для труда, и мук, и пут,
За нами слёзы льют там мамы, жёны, дети,
Друзья и недруги, что гневом подогреты,
И цель, и подвиг наш, и нас самих клянут.
Мы знали всё, у нас не раз душа болела,
И сердце рвалось так, и страх нам грудь сжимал;
Но слёзы, гнев и страх, и боль тупая тела,
И жуть проклятий нас не отвлекли от дела,
И молота никто из рук не выпускал.
Вот так мы все идем, в одну общину слиты
Святою думою, а молоты в руках.
Пускай мы прокляты и миром позабыты,
Но правде будут всё ж пути для всех пробиты,
И счастье всех придёт, на наших встав костях.
Каменярі
Я бачив дивний сон. Немов переді мною
Безмiрна, та пуста, i дика площина,
I я, прикований ланцем залiзним, стою
Пiд височенною гранiтною скалою,
А далi тисячi такий самих, як я.
У кожного чоло життя i жаль порили,
I в оцi кожного горить любовi жар,
I руки в кожного ланцi, мов гадь, повили,
I плечi кожного додолу ся схилили,
Бо давить всiх один страшний якийсь тягар.
У кожного в руках тяжкий залiзний молот,
I голос сильний нам згори, як грiм, гримить:
«Лупайте цю скалу! Нехай нi жар, нi холод
Не спинить вас! Зносiть i труд, i спрагу, й голод,
Бо вам призначено скалу оцю розбить.»
I всi ми, як один, пiдняли вгору руки,
I тисяч молотiв о камiнь загуло,
I в тисячнi боки розприскалися штуки
Та вiдривки скали; ми з силою розпуки
Раз по раз гримали о кам’яне чоло.
Мов водоспаду рев, мов битви гук кривавий,
Так нашi молоти гримiли раз у раз;
I п’ядь за п’ядею ми мiсця здобували;
Хоч не одного там калiчили тi скали,
Ми далi йшли, нiщо не спинювало нас.
I кожний з нас те знав, що слави нам не буде,
Нi пам’ятi в людей за цей кривавий труд,
Що аж тодi пiдуть по цiй дорозi люди,
Як мі проб’єм її та вирiвняєм всюди,
Як нашi костi тут пiд нею зогниють.
Та слави людської зовсiм ми не бажали,
Бо не герої ми i не богатирi.
Нi, ми невільники, хоч добровiльно взяли
На собі пута. Ми рабами волi стали:
На шляху поступу ми лиш каменярi.
I всi ми вiрили, що своїми руками
Розiб’ємо скалу, роздробимо гранiт,
Що кров’ю власною i власними кiстками
Твердий змуруємо гостинець i за нами
Прийде нове життя, добро нове у свiт.
I знали ми, що там далеко десь у свiтi,
Який ми кинули для працi, поту й пут,
За нами сльози ллють мами, жiнки i дiти,
Що други й недруги, гнiвнiї та сердитi,
I нас, i намiр наш, i дiло те кленуть.
Ми знали це, i в нас не раз душа болiла,
I серце рвалося, i груди жаль стискав;
Та сльози, анi жаль, нi бiль пекучий тiла,
Анi прокляття нас не вiдтягли вiд дiла,
I молота нiхто iз рук не випускав.
Отак ми всi йдемо, в одну громаду скутi
Святою думкою, а молоти в руках.
Нехай проклятi ми i свiтом позабутi!
Ми ломимо скалу, рiвняєм правдi путi,
I щастя всiх прийде по наших аж кiстках.
Монументально!
Для перевода украинского на русский нужно было бы продумать, в превую очередь, размерность перевода. Дело в том, что у Франко стих льется как песня, легкая, достаточно воздушная при всей мерьезности. Ваш же перевод тяжеловестен, больше похож на зарифмованный подстрочник.
Типичный пример удачного перевода — перевод на русский «Робин — бобин — барабек». В английском — совершенно другой размер, совершенно другое имя героя. Но только у Маршака перевод стал таким же легким и веселым, как и на английском. При полном изменении не только ритма, но даже имени героя.
та же история и с переводом Гамлета. Только у Пастернака, наконец, в полныю силу прозвучали «сорок тысяч братьев», чего не было в других, тоже прекрасных переводах.
так и в Вашем случае. На мой взгляд, точность перевода привела к неточности «музыки стиха», некоторой неадекватности, жесткост, гораздо меньшей «гладкости».
Мне кажется, что нужно было бы еще поработать.
С уважением,
ДиФотка
… извините, не предусмотрели редактирование… «СЕРЬЁЗНОСТИ». — конечно. :))
Здравствуйте, уважаемый ДиФотка, большое спасибо Вам за посещение моей страницы, за обстоятельную рецензию на мой перевод стихотворения «Каменяры» и за постановку вопроса об изменении размерности стихотворения при его переводе. Простите, что не ответил Вам сразу: продолжил работу над переводом по Вашей рекомендации.
Я считал, что сохранение размерности стихотворения (в особенности серьёзного), принятой автором, — это аксиома перевода. Ведь размерность – значительная составляющая «музыки стиха», говоря вашими словами. Правда, однажды при переводе стихотворения одного талантливого современного поэта, мне пришлось добавить по слогу к каждой строке, чтобы, как мне представилось, гармонизировать эту «музыку». Он взял мой перевод и скорректировал его, убрав добавленные мной слоги и приближая образы в точности к своим. Я сказал ему, что теперь это – его перевод, а не мой. Когда же я стал возражать с обоснованиями, он заявил, что мой перевод может являться хорошим вторым вариантом перевода, то есть вполне имеет право на жизнь. Значит, у автора есть какая-то своя «музыки стиха», от которой он не хочет отказываться, а я в отдельных случаях, если это крайне требуется, могу изменять размерность стиха, против чего не возражает автор и на что указываете Вы? Думаю всё же, что в данном случае, то есть при переводе стихотворения И.Я.Франко «Каменяры», не следует изменять размерность, которая, как и содержание этого, по моему мнению, одного из лучших стихотворений украинской да и мировой поэзии, дорога мне со школьных лет (я закончил украинскую школу). Кроме того, украинский и русский языки, по-моему, одинаково сильные и красивые языки, намного ближе друг к другу, чем русский и английский, и их выразительных средств вполне достаточно, чтобы не изменять размерность стиха. А вот Маршак и Пастернак, согласен с Вами, действительно совершили большие литературные подвиги, сделав такие замечательные переводы с английского на русский.
Однако над «гармонизацией» перевода, спасибо Вам, я тщательно поработал, скорректировав 12 строк. Надеюсь, что это не бросает тень на мою предыдущую работу над переводом, которая была довольно непростой и длительной, чтобы получить только «зарифмованный подстрочник». Хотел бы сказать хотя бы о трёх моментах этой работы. 1. Я не нашёл в русском языке эквивалента слову «каменяр». «Каменщик, камнетёс, камнелом» -это всё не то. Хотя в русском языке есть прекрасное, подобное по звучанию слово «столяр». Пришлось ввести, надеюсь, пока что, транслитерацию «каменяры». Возможно, когда-нибудь слово «каменяр», благодаря И.Я.Франко, войдёт в словарь русского языка, как, например, слово «тын» («голову склонила до самого тына»), благодаря известной русской песне. По моим наблюдениям, в словарь украинского языка вошло уже множество транслитераций русских слов, существенно обогатив его синонимами (например, тоже в песне: «ти ж мене, молодого, с ума-розуму звела»). 2. Я вычитал, что Франко перед сочинением стихотворения «Каменяры» наблюдал за трудом настоящих каменяров и беседовал с ними, когда они вручную прорубали тоннель, по-видимому, в Карпатах. Значит, он создал в «Каменярах» их образы? 3. А наши учителя, дай, Бог, им здоровья, убеждали нас в том, что Каменяры» — это большая аллегория. Но аллегория чего? И вот в предпоследней строке пришлось обнаружить ответ самого автора: «Ми ломимо скалу, рiвняєм правдi путi». Так значит, скала – это тоталитаризм, правовой беспредел, коррупция, разгул криминала, разящее социальное неравенство, вымирание нации из-за жизни за чертой бедности, позавчера – «ленинщина» и «сталинщина» с их последующими вариациями, вчера – «кравчукщина» и «кучмовщина» с их «кравчучками» и «кучмовозами», а сегодня – ещё без названия, но с тем же, к ужасу всё ещё сохраняющимся содержанием. Эту скалу, как франковские каменяры, до сих пор ломят (и неизвестно, сколько времени ещё придётся ломить) лучшие сыны и дочери Украины, с колоссальным трудом пробивая пути правде и включив к этому уже весь украинский народ. Ломят всеми возможными средствами и в первую очередь, как в своё время Франко со своими коллегами, украинскими поэтами и писателями, мощными средствами художественной литературы. Как же здесь не стремиться к точности перевода и как не потерять смысла этой ключевой строки: «Но правде будут нами всё ж пути пробиты» и всей грандиозной аллегории автора?
Ещё раз спасибо Вам и наилучшие пожелания крепкого здоровья, счастья, новых удач и успехов в Вашем творчестве, с которым я начал с интересом знакомиться, поскольку, как и Вы, склоняюсь к прозе. Вадим Васильев.
Здравствуйте, уважаемый ДиФотка, большое спасибо Вам за посещение моей страницы, за обстоятельную рецензию на мой перевод стихотворения «Каменяры» и за постановку вопроса об изменении размерности стихотворения при его переводе! Простите, что не ответил Вам сразу: продолжил работу над переводом по Вашей рекомендации.
Я считал, что сохранение размерности стихотворения (в особенности серьёзного), принятой автором, — это аксиома перевода. Ведь размерность – значительная составляющая «музыки стиха», говоря вашими словами. Правда, однажды при переводе стихотворения одного талантливого современного поэта мне пришлось добавить по слогу к каждой строке, чтобы, как мне представилось, гармонизировать эту «музыку». Он взял мой перевод и скорректировал его, убрав добавленные мной слоги и приближая образы в точности к своим. Я сказал ему, что теперь это – его перевод, а не мой. Когда же я стал возражать с обоснованиями, он заявил, что мой перевод может являться хорошим вторым вариантом перевода, то есть вполне имеет право на жизнь. Значит, у автора есть какая-то своя «музыки стиха», от которой он не хочет отказываться, а я в отдельных случаях, если это крайне требуется, могу изменять размерность стиха, против чего не возражает автор и на что указываете Вы? Думаю всё же, что в данном случае, то есть при переводе стихотворения И.Я.Франко «Каменяры», не следует изменять размерность, которая, как и содержание этого, по моему мнению, одного из лучших стихотворений украинской да и мировой поэзии, дорога мне со школьных лет (я закончил украинскую школу). Кроме того, украинский и русский языки, по-моему, одинаково сильные и красивые языки, намного ближе друг к другу, чем русский и английский, и их выразительных средств вполне достаточно, чтобы не изменять размерности стиха. А вот Маршак и Пастернак, согласен с Вами, действительно совершили большие литературные подвиги, сделав такие замечательные переводы с английского на русский.
Однако над «гармонизацией» перевода, спасибо Вам (а также автору нашего портала Инге Пидевич, которая указала мне конкретные места, где она была нарушена), я тщательно поработал. Надеюсь, что это не бросает большую тень на мою предыдущую работу над переводом, которая была довольно непростой и длительной, чтобы получить только «зарифмованный подстрочник». Хотел бы сказать хотя бы о трёх моментах этой работы. 1. Я не нашёл в русском языке эквивалента слову «каменяр». «Каменщик, камнетёс, камнелом» -это всё не то. Хотя в русском языке есть прекрасное, подобное по звучанию слово «столяр». Пришлось ввести, надеюсь, пока что, транслитерацию «каменяры». Возможно, когда-нибудь слово «каменяр», благодаря И.Я.Франко, войдёт в словарь русского языка, как, например, слово «тын» («голову склонила до самого тына»), благодаря известной русской песне. По моим наблюдениям, в словарь украинского языка вошло уже множество транслитераций русских слов, существенно обогатив его синонимами (например, тоже в песне: «ти ж мене, молодого, з ума-розуму звела»). 2. Я вычитал, что Франко перед сочинением стихотворения «Каменяры» наблюдал за трудом настоящих каменяров и беседовал с ними, когда они вручную прорубали тоннель, по-видимому, в Карпатах. Значит, он создал в «Каменярах» их образы? 3. А наши учителя, дай, Бог, им здоровья, убеждали нас в том, что Каменяры» — это большая аллегория. Но аллегория чего? И вот в предпоследней строке пришлось обнаружить ответ самого автора: «Ми ломимо скалу, рiвняєм правдi путi». Так значит, скала – это тоталитаризм, правовой беспредел, коррупция, разгул криминала, разящее социальное неравенство, вымирание нации из-за жизни за чертой бедности, позавчера – «ленинщина» и «сталинщина» с их последующими вариациями, вчера – «кравчукщина» и «кучмовщина» с их «кравчучками» и «кучмовозами», а сегодня – ещё без названия, но с тем же, к ужасу всё ещё сохраняющимся содержанием. Эту скалу, как франковские каменяры, до сих пор ломят (и неизвестно, сколько времени ещё придётся ломить) лучшие сыны и дочери Украины, с колоссальным трудом пробивая пути правде и включив в это уже весь украинский народ. Ломят всеми возможными средствами и в первую очередь, как в своё время Франко со своими коллегами, украинскими поэтами и писателями, мощными средствами художественной литературы. Как же здесь не стремиться к точности перевода (о которой Вы, спасибо, говорите) и как не потерять смысла этой ключевой строки: «Но правде будут всё ж пути для всех пробиты» и всей грандиозной аллегории автора?
Ещё раз большое спасибо Вам и наилучшие пожелания крепкого здоровья, счастья, новых удач и успехов в Вашем творчестве, с которым я начал с интересом знакомиться, поскольку, как и Вы, склоняюсь к прозе. Вадим Васильев.