Один единственный раз вышел на сцену театра им . А. Луначарского в Севастополе Булат Шалвович Окуджава , — случился этот праздник души 21 октября 1984 года . А с ним вышли на сцену – Аркадий Арканов и Наталья Горленко .
Об этой встрече я написал более менее подробно в документальном рассказе … В Севастополе ещё тогда не было своего городского телевидения , чтобы запечатлеть эту замечательную встречу а пригласить областное , не то что не догадались , но и не хотели , как я понимаю
Почему я так думаю ? Прочитайте здесь на ЧХА рассказ об этом и
вам станет ясно … Не написал о Наталье Горленко , но только потому , б что напечатал свой рассказ по следам событий , а Булат в то время ушёл от своей жены Ольги к Наталье , вот и не хотелось « сыпать соль на раны» … Во всяком случае , Саша Ткаченко , который приехал вместе с Булатом Окуджавой и Аркадием Аркановым , советовал мне не касаться этой темы …
И я не касался , — этого нет в моём воспоминательном рассказе ! — но недавно Наталья Горленко сама об этом написала . И – опубликовала , а Интернет сделал их отношения доступными всем . Не публиковались и записки .
Булату Шалвовичу было направлено много записок , — в своём рассказе я упоминаю о них по памяти ! – но оказалось они сохранились до сих пор , да и аудиозаписи сохранились — об этом мне сообщил недавно руководитель Клуба авторской песни в Севастополе , Володя Губанов .
Вот они подлинные вопросы Булату Шалвовичу и ответы на них :
— Навеял ли вам Севастополь какие-нибудь мысли, идеи, которые со временем прозвучат в ваших песнях?
— Насчет того, прозвучат ли они — я не знаю, но некоторые мысли навеял. Потому что живу в замечательной гостинице, без воды (смех в зале)… Но я — человек приезжий, помоюсь в Москве (смех), а как же вы? (смех, аплодисменты)
— Мы знаем, что в огненном сорок втором вы, будучи
восемнадцатилетним, ушли на фронт. Близится сорокалетие Победы. Как отразится эта дата на вашем творчестве?
— Я думаю, что самым лучшим подарком к этой большой дате будет произведение, которое в наибольшей степени выразит мои
литературные способности. Но о чем оно будет — это не играет роли, потому что если все мы будем писать к этому дню только об одном — жить будет невозможно! Может быть, я напишу о розах… Но я постараюсь сделать хорошо! И это будет хороший подарок.
— Какие из ваших книг вам больше всего нравятся?
— Путь от рукописи до книги столь долог, что она успевает
разонравиться. Мне не нравится ни одна из моих книг. Я считало, что лучшая моя книга еще не написана. Я ее буду стараться написать.
— Как вы относитесь к Валентину Пикулю?
— Я считаю, что существует большая мировая литература. Кроме того, существует литература вторичная, побочная, иллюстративная. Вот я думаю, что Пикуль относится именно к этой категории. Его можно читать, иногда даже с увлечением, но это не большая литература. Потому что, большая литература — это когда перед художником стоит
единственная задача — имеющимися в распоряжении средствами
рассказать о себе, выразить себя, поделиться своими впечатлениями об окружающем мире. Так писал Пушкин, так писали Толстой, Достоевский, Тургенев, Чехов — все великие наши писатели. К этому должен стремиться каждый… А бывает такая литература… иллюстративного характера… «Вот знаю историю. Сейчас я ее в реалистической форме проиллюстрирую для читателя…». Это тоже, наверное, интересно, люди узнают много любопытного. Но эта литература не делает нашу душу выше, возвышеннее, прекраснее!..
(аплодисменты)
— Почему так популярен Высоцкий?
— Ну, прежде всего потому, что это человек очень большого таланта, очень яркое явление в нашей отечественной культуре и, кроме того, потому, видимо, что его творчество соответствовало настроениям, потребностям его слушателей, читателей.
— Откуда неудовлетворенность у многих творческих личностей?
— Я думаю, что неудовлетворенность — это естественное
состояние человека, вообще любого, не только творческого.
Любого, потому, что действительность никогда не бывает идеально совершенной. И наличие всех несовершенств приводит к тому, что человек и чувствует себя неудовлетворенным. И писатель — тоже.
Я думаю, что чувствовать себя полностью удовлетворенным может только круглый идиот.
— Скажите, пожалуйста, как вы понимаете свободу творчества?
— Ну, если говорить о свободе творчества, то она, как и все,
не может быть идеальной. Я думаю, что это — свобода личности от конъюнктурных соображений, прежде всего. Потому, что только время определяет, что есть хорошо и что — плохо. Я вспоминаю сейчас, как очень давно, в пятьдесят девятом году меня пригласили в одну инстанцию и потребовали, чтобы я не пел одну из своих ранних песен «О Леньке Королеве». «Почему?» — спросил я.
«Да потому что вы не правильно ориентируете молодежь». «Чем же?».
«Ну, вот у вас там есть строчка «он не вернулся и некому оплакать его жизнь». Как, то есть, некому?! А ведь страна осталась, народ — понимаете?». Ну, я после этого разговора упрямо продолжал с этой песней выступать… Прошло года три, и я написал «Песню о дураках».
Ну, у меня опять там было свидание… Мне сказали: «Слушайте! Ну, есть же у вас замечательная песня «О Леньке Королеве»! Зачем вам о дураках петь?»… (Смех) Я понял, что время — самый лучший, главный судья. Он оставляет лучшие вещи, отбрасывает слабые вещи. Поэтому нам не стоит самим суетиться.
— О вас говорят, как о создателе фольклора городской интеллигенции. Как вы сами относитесь к этому определению?
— Ну, это дело литературоведов. Меня это мало интересует.
— Булат Шалвович, кого вы считаете своими литературными
учителями?
— В прозе — Гофман, Пушкин, Толстой, Набоков. В поэзии —
Пушкин, Пастернак.
— Какие качества кажутся вам главными в человеке?
— Много качеств очень важных, но самым главным я считаю —
это строить свое благополучие не за счет благополучия других …
У писателей, я думаю, то же самое…
— Не изменяется ли этот критерий с возрастом у вас?
— Нет, не меняется …
