Степь

1.
Доколе наклону над бездной копиться? –
ответьте, Ньютон, Гей-Люсак и Капица.
Поломанной куклой наследника Тутси,
виясь, испаряемся в капельке ртути:
у девочки вышиты золотом банты —
у мальчика галстук от Клауса Санты,
вокруг — заводные солдатские каски,
палёный коньяк, и тушкан мексиканский…
Как суффикс не ту выбирает основу,
за тенью орла поспешу беспонтово,
звенящих шагов перепутанной цепью
прикован к пустому колодцу над степью…
2.
За спиною притих, напролом, милицейский свисток —
замудохался, видно, играть со шпаной в догонялки…
Соловьи – патрули тишины, что ни шатко ни валко
прорастают, в орешнике, клювом пустым на восток.
Отрезвев о натуги, и ты задержись на денёк,
обезъяней тоской по мочёной бруснике повязан.
Ярославна не плачет. Поэтому Кэтрин Денёф
пустит в кадре слезу над татарским расклёванным мясом.