В этой жизни мы все в гостях у времени
Временно этим временем мы гостим у жизни
Люди — животные вышедшие из племени
Пламенно животнотрепещущие не привыкшие к укоризне
А где-то целуется камыш с лунной дорожкой
А кто-то разлил свой разум над вышитым небом
И как-то гуляет сама по себе в саду кошка
И что-то бъется в груди на двоих в целом
И почему-то не обнимают детей хоть это не больно
И зачем-то нужно причинять звездам слезы
И когда-то эдельвейс вздохнет песней и вольно
Ведь если обнять детей — это вовсе не больно
Но кому-нибудь дан хлеб с шипами розы
Просеяный сквозь колючее сердце мукой спелой
последняя слезинка солнца закатилась за дюны
и небо озарилось пятнами облаков скорби
и ленты вплетаются в траур они еще юны
и шепот роняет надрывом акцент I\»m sorry
дождливые глаза расплесканных озер соткут
день умер погрузился в прошлое рассыпан в прах
под вечер узоры из верениц неверных здесь секунд
пронзен заходом солнца безымянный страх
паруса ладоней щекотали внутреннюю пустоту
выворачивая карманы в поисках мелочи счастья
рисуют пальцы чувствительные кружева по бедру
замыкаются плачут должно быть к ненастью
А где-то все тот же камыш в поцелуях с луною
А кто-то забыл вышить небом расплесканный разум
И как-то блуждает она сама по себе над водою
И что-то застыло в груди у обоих и сразу
И почему-то ребенку вдруг сделалось больно
И звездам зачем-то нужны стали яркие уши
И эдельвейс перед тем как завянуть скажет довольно
Ведь если понять… — это вовсе не больно
Но кому-нибудь нужно понять чью-то душу
Просеянной мУкой детей на мольберт богомазу
В этой жизни мы гостим у времени безвременно
Этим временем мы безвременно в гостях у жизни
красивые переплетения…
мудрая грусть…
щемяще-нежные, таинственные, добрые слова…
спасибо)
у времени временно
жизни люди
племени пламенно
\»Но кому-нибудь дан хлеб с шипами розы
Просеяный сквозь колючее сердце мукой спелой\» — этому нет слов! это же — в ладонях, это же — так близко, так \»щемяще-нежно\», так вечно! Даже забываешь, что шелковые мучные сита ГОСТированы 🙂
Научитесь любить своих дочерей.
Женщины чужие будут довольны.
Поцелуют, как нежных зверей,
И поверят вашим ладоням…
Я перед Вами — на коленях! Но — волей не моей, простите.
Это невозможно оценить баллами. Это — другое!
пронзило…
Ты ранен? Ты убит? Куда тебя пронзило?
Надеюсь, задница цела? Тогда ещё ты в силе думать!
С чего решил, ехидством оскверненный, что ранее
я был способен думать?
С колен, Белло, короткий взгляд.
Конешно, ты не думал. В то-то и прикол. Тебя шикарная полюция что хочет автор ослепила. Но вот пришел Поэт — т стал снова человеком. Ну что? прекраснодушный дурачок, врубился?
Твой вечный друг Реми Белло, который не боится даже бога.
А мне не надо видеть выше лона. Ведь я целУю землю, которую мне это лоно подарило. Я оды не слагал продажным звездам. Бессмысленно взирать на бесконечность звезд, в бездонные глубины. Бессмысленно глазеть в глаза, во взгляде не растет петрушка даже.
А кстати, взгляд короткий опасней длинного копья.
Ты тамагочи Одина, мой друг —
К чему тогда, скажи, бояться Тора?
Любовь. Любовь. Любовь. Любовь.
Аккумулятор заряжён.
Вперед, Белло!
От звезд, Белло, мы учимся н е з н а т ь
Куда вперед? Вчера я обнимал детей и внуков. А внучка младшая, как женщина грядущего, мне в руки попросилась. Вот это кайф ни с чем ни не сравнимый!
На две недели, завтра, уезжаю я. Быть может, и в Россию. Не жди ответов. Но все стихи Николь мне будут согревать святое, что дети передали касанием своих телец пречистых 🙂
Ронсар, вот это есть ЛЮБОВЬ! А не «позволь руке скользнуть на твою нагую грудь, иль пониже — если можно» 🙂