28-е Ноября

Была у нее такая традиция… Каждый год 28 ноября она запиралась в ванной и курила до зеленых глюков лежа в остывающей воде под Дорзовский The End пока не начинали мерещиться моррисоны-кобейны.
В этом году от традиций она решила не отступать. Звонок в дверь показался слишком громким. Странно, обычно они проходили ЧЕРЕЗ дверь, и никогда В… Она прошлепала босыми ногами по корридору, роняя на светлый паркет пепел.
Он стоял на коленях с розой сорта «мерседес» (ее любимые) в зубах.
Она потерла саднящий ожог на плече в виде лилии.
У него разжались челюсти, глаза распахнулись, роза упала на бетонный пол подьезда.
— Гасконец… Чего тебе?
— Я пришел к тебе с приветом…
— Боже… Да встань ты…
— Может ты оденешься… Мокрая, вон… И…
— Голая?
— Ага…
— Ага, — Она пульнула тлеющий бычек в соседскую дверь(Какой же мерзкий дед там
живет), сверкнула зеленеющим глазом, и царственно поведя плечами направилась
обратно в ванну.
— Миледи…
— Ну?, — Безразлично дросила она через плече.
— Миледи… Кардинал… Кардинал просил…
— Кардинал вечно чего то просит. А потребовать не может. Тряпка.
Она перекинула ногу через бортик.
— Милледи, Вы же знаете, что Кардинал НЕ РЕШАЕТСЯ требовать от вас чего либо…
— И прааааааааавильно………
Она откинулась на бортик ванны, закрыла глаза, провела пальцами по мокрым рыжим
прядям. Потянулась к новой сигарете.
Он снова брякнулся на колени, не обращая внимания, что джинсы тут же промокли от лужиц на полу, а косуха покрылась капельками конденсата.
— Милледи… Кардинал просил… Ее величество тоже… А Его величество..
Она резко развернулась.
— А вот мнение ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА меня интересует меньше всего…
— Простите, Мистресс……
Она снова погрузилась в теплую воду. Щелкнула зажигалка. Какой расторопный
гасконец…
— Ну?… Что там у вас еще….
— Милледи… Ее величество… И… Кардинал… Это я уже говорил… Они все
просили… У них там разногласия… Герцог Бэкенгем, дело в том, что… И
поэтому… Ну Их величества… А Кардинал… Он же не может… И вот…
— ДАртаньян… Ты такой милый мальчик….
Роза опустилась в теплую воду.
— Милледи….Я… Бельченок….
Хлесткая пощечина заставила почти белые волосы Гасконца взметнуться.
— Сколько раз я говорила… — Прошипела она.
— Не называть тебя так… — Закончил он за нее, приложив руку к покрасневшей щеке.
— Прости. Я знаю, что ты этого не любишь, но….
— Гасконец… Как же я от вас всех устала… — Она погрузила обожженное плече в
воду, и еле слышно застонала.
— Что… Что мне передать Кардиналу?
— Что передать — что передать…. Что хочешь…
— Он пришлет кого нибудь еще…
— Да хоть самого палача… из этого… Ноттингема… Мне все равно… Сколько у нас времени?
— Что?
— Я спрашиваю, СКОЛЬКО У НАС ВРЕМЕНИ?
Гасконец непонимающе поднял брови.
— Три года, — Ответила она сама себе и стряхнула пепел прямо в ванну.
— Милледи….
— Ну что еще?…
— Я тебя…
— Захлопни за собой дверь……..
Гасконец молча поднялся с колен и направился в корридор. Она только услышала, как лязгнул замок.
Она погрузилась в воду с головой.
Они все время будут ходить, они никогда не оставят ее в покое, они всегда будут
чего то требовать, им всегда понадобятся ее услуги. В конце концов, ведь даже с Палачем она уже давно договорилась. Милледи нужна.. Всем…
Но только не сегодня…
Сегодня… Она ненавидела этот день…
Почему даже СЕГОДНЯ они не могут оставить ее в покое?…

Ведь сегодня всего лишь день ее рождения………………