Когда я в слове ласковом нуждалась, Когда тоска, когда тебя всё нет…. Я лист брала… (а что мне оставалось?) И просто рисовала твой портрет. Ты кубом был, и сферой, и звездою, И пальцы танцевали по листу, И чувство, столь открытое, простое Преображалось в цвет и красоту. Но лишь вчера, задёрнув …
Значит так. Не знаю, откуда в городе взялся профессор, не знаю, когда он появился в Чайной. Я была занята — сидела за столом, грызла карандаш и напряженно разглядывала чистый лист бумаги. Бумага была чиста, как невеста, а я мучилась от переполнявших меня мыслей. Мыслей было слишком много для нормального творческого …
Вот уже десятый год моё пыльное настоящее таращится на меня круглым электрическим глазом. И не шевелись. Сосед справа храпит, а пожилая матрона слева монотонно декламирует что-то поэтическое. Этажом выше бормочут военные марши. Всё равно никто не слышит. А в прошлой жизни в семье бедного клерка родился бедный клерк. Взял перо …
Борису Ивановичу за шестьдесят. У него обширная круглая лысина и худое долговязое тело. Он носит старый пиджак, синий в черную полосочку, а на длинном носу — очки в тяжелой оправе, отчего и лицо его кажется тяжелым, строгим и прямоугольным. Он живет в доме сто три по улице Камской очень давно …
Глава 1. Торчать в аэропорту 31 декабря — не самое приятное занятие. Взлетают и приземляются самолеты, развозя людей к накрытым оливье и селедкой под шубой столам. Мимо проносятся длинноногие стюардессы, подкрашивая на бегу губы и поправляя колготки. Неведомая Катя по громкой связи в сотый раз призывает Жору Гобеладзе, прибывшего из …
Кто пророчит судьбу для тебя, Ереван? Может призраки — Карс, Эрзерум или Ван? Или тот каравана армянского скрип, что заполнил печалью сырой манускрипт? Кто утешит тебя? Кто печаль утолит? Может эхо, кричащее в черный гранит? Или пепел с пожарищ бесчисленных бед вновь засыплет тебя, как века Арин-Берд. Кто петлю затянул …
Глава 1. Торчать в аэропорту 31 декабря — не самое приятное занятие. Взлетают и приземляются самолеты, развозя людей к накрытым оливье и селедкой под шубой столам. Мимо проносятся длинноногие стюардессы, подкрашивая на бегу губы и поправляя колготки. Неведомая Катя по громкой связи в сотый раз призывает Жору Гобеладзе, прибывшего из …
Кто пророчит судьбу для тебя, Ереван? Может призраки — Карс, Эрзерум или Ван? Или тот каравана армянского скрип, что заполнил печалью сырой манускрипт? Кто утешит тебя? Кто печаль утолит? Может эхо, кричащее в черный гранит? Или пепел с пожарищ бесчисленных бед вновь засыплет тебя, как века Арин-Берд. Кто петлю затянул …
КОНКУРС для… ЖЮРИСТОВ. (Косит под фельетон). В своей новой новелле я выбрал сюжет на злобу дня. Действующий в ней персонаж (прежде таких вчилки по-школярски называли «героями») носит благородную фамилию Блудский и любит высказываться: «Не беги впереди паровоза». И хотя паровозов сейчас уже нет в природе, а если и есть, то …