Цикл стихов о чужой любви. *** Cнег шёл красиво. Как пушинки, Плыли снежинки над землёй. Такие в книгах есть картинки, Их все читали с малышнёй. Как всё красиво! Словно праздник На землю с неба к нам сошёл… Вопрос нечаянный, непраздный: «Но, так ли всё-всё хорошо?». Глаза почти на мокром месте. …
Действующие лица — Он и Она. — Простите меня… Ой. Здравствуйте. — Здравствуйте. (короткая пауза) — Вы были в кинотеатре. Два часа назад. Так ведь? — Ну да. — У меня на лица память хорошая. А можно я присяду тут? — Конечно. — Спасибо. — Не за что… Это ведь …
— Ты что-то забыла, Леночка? Семён Карпович повернулся, снял очки и зачем-то посмотрел на часы «Янтарь», которые постоянно показывали «тридцать семь минут десятого». Часы серого цвета, в бледно-голубенькой рамочке… …висят на стене. — Семён Карпович… — Да, Леночка, да ты заходи заходи. Леночка прикрыла за собой дверь. Примерно через секунду, …
белый кот придет, сейчас. мягкий хвост ниспадет, на час. белый кот заснет. тотчас, обездвижит рыб. обездвижит нас, подчас. белый кот отойдет. как раз, старый хвост отпадет. на год, белый кот уйдет.
ты невинна и хмельна, улыбаешься игриво. месяц светел, ночь ясна, стелится туман лениво. прячется за лугом лес, на опушке дуб столетний. звонкий друг-сверчок залез, распеваться, в стог соседний. в волосах листочки мяты, пахнешь хлебом и вином. задыхаясь от объятий, я спешу сказать: «влюблен!»
Обитель Пармы — цветочный рай, за тыном кармы не прячась, знай: свобод стихия — ПаОло Грандо!! Кричат слепые: свобод не надо. Целуют цепи, молясь и ждя, под раболепье творя вождя. Летят (не в пропасть для свободных!) за властью – в пасть порфирородных. Обитель Пармы — цветочный рай… Подлез под бармы …
Устал я рецензировать других, И править вывихи безудержных понятий: Без «Патриа» родится «бич» иль псих, Как под телегами «железных «демократий»! Мне ненавистна «либеральная пята», Её отождествив вполне с ордою, Чтя Маркса, отрицаю в нём Христа, Где Родина? Нас много ли с тобою? ————————
Устал не видеть многого в других — Нас предали, и мы катимся в Лету. Скатились мы в разряд недорогих, Перепродаж, пригодных к ним советов. Я до того от этого устал, Что стал, как будда, многорук и многомерен, Желаю, чтоб и здесь бомонд узнал, Зачем пришёл, чему, как прежде верен!
Бывает так, что выпив утром Ядрёный русский самогон, Я вдруг дурею. Почему-то Со мной случается загон. Я бью назойливые рожи И просыпаюсь в трезвяке. Моё лицо разбито тоже И жизнь висит на волоске. Кругом бомжи на ржавых койках. Я слышу их похмельный бред. Они кричат и спорят бойко, Не поделив …
Наталья Оленева, «Октябрь», 2005, № 7. «Затоскуй без мысли, радостно так, Как тоскует собака или дурак. Да зачем тебе слово – оставь лишь звук, Лишь портреты гласных – одной или двух. Холод будит речь, усыпляет мозг, На моем сквозняке свечка топит воск. На моем сквозняке замерзает враг, И собака, и …