I. Под рокот просыпающейся ночи во фраки облачился фиолет, изгнанник-ветер старчески бормочет, меняя на ходу кабриолет, зардевшееся солнце закатило, автографом запечатлев свой след, и, грим вечерний размарав лениво, аллегро приглашает на балет… II. Вот Госпожа, откинув покрывало, себя во взглядов томных бросит плен, виолончель гостей представит балу, торжественно воткав их …
I. Под рокот просыпающейся ночи во фраки облачился фиолет, изгнанник-ветер старчески бормочет, меняя на ходу кабриолет, зардевшееся солнце закатило, автографом запечатлев свой след, и, грим вечерний размарав лениво, аллегро приглашает на балет… II. Вот Госпожа, откинув покрывало, себя во взглядов томных бросит плен, виолончель гостей представит балу, торжественно воткав их …
1. Я проживу с тобою тысячи ночей, перекликаясь зовом журавлиным, не удержать души – астралом ей лететь и таять за осенним клином… И вот, в пути уже немало дней, там, в роскоши небес превозносимой, не горемычит в кольцах суховей привязанностей паспортных повинных. Там я – твоя, и облака-дельфины пажами буруны …
1. Я проживу с тобою тысячи ночей, перекликаясь зовом журавлиным, не удержать души – астралом ей лететь и таять за осенним клином… И вот, в пути уже немало дней, там, в роскоши небес превозносимой, не горемычит в кольцах суховей привязанностей паспортных повинных. Там я – твоя, и облака-дельфины пажами буруны …
Повезло в этом году с майскими, вместо двух выходных – четыре. И с попуткой повезло от станции, а здесь я пройдусь, далековато, но выбирать не приходится, по этой дороге разве что на телеге проехать можно. Потому и сохранилась рыба в моем озере, что машин – нет. Летом, правда, ездят как-то, …
Вместе и навсегда. На вашем облаке и в вашем подсознании Машины режут лёд Кусками Языками, прилипшими к словам, Свисающими с кресел, Лениво шевелящихся, Играющих вам песен. Забыт мной ваш мотив. За жирной нотой чёрной У памятника скромно В плаще, с зонтом в руке… А на каком мы говорили языке? Я …
Нездоровое уважение к трамваям и поездам. 1 Невнятно целый нотный ряд, Звучащий поставленным голосом, Простуженным от холодного молока, Проистекающего тоненькой струйкой Чуть толще волоса Из кудрявого облачка, слышится в тренькающем воздухе, убаюкивающим уставших пассажиров, опирающихся на поручни, забавляющихся мелодией, прогоняющей запамятовавшегося, глядящего в другую сторону юродивого, не подозревающего, что сиплость …
Танцы Танцы! Жар ланит и спицами острыми, Как гвоздями в пятки; Просто галопом по набережной, В ожидании завтрашней паники Носятся пьяные раненые! Чувствительные! К морозным зимам и снегу белому, Не меняют старые повадки; Пляски завтрашней артиллерии, Бьющейся, пульсирующей артерии, Наружу сердце рефлексирующее! В танце! Земля стонет вся в трещинах. Змеи …
Где под молчанье лягут в такт На землю шумные мотивы Листвы осенней безвозвратно, Там множество проходит дней Бессовестно приятных В тайне от вещей, оставленных подарком Тому, кто ими дорожит И спятит за полночь В осеннем ноябре. Где стаи брошенных, озябших караванов Забудут адрес, по которому лететь. А за полночь оно …
Дождь пробежал серым оскалом, Хищника вывел из лопасти космоса, Протёк по канавам и греет паром, Отделяя волос от волоса. Ударяя камнем по звёздам, Жажду в избытке в себе пополняет; Для нас всё просто делает воздух, — Работу дождя ночь выполняет. Бессмысленно падать пред ним на колени — Хлестнет по лицу …