От макаки — Макакян, от гориллы — Петр Гаврилов, Сидор Фролович Вертышко — он, похоже, от мартышки, Соломон же Цукерман — тот, скорей, орангутан. Мы с тобою, Миш — на \»дзе\» — факт, потомки шимпандзе…
Дергать за косичку — это не бравада. Это — пусть неловкий, но простой сигнал. И девчонки знают, что вот так и надо: дернул за косичку, значит, все сказал…
Февральские метели во двор к нам залетели. И как заправский дворник, метут наш старый дворик. Послушайте, метели, вы славно попотели. Прилягте у порога – отдЫшитесь немного. Не будьте же упрямы: заключим уговор. Мне обещала мама гулять пустить во двор…
Силен январь морозами, я знаю то давно. Серебрянными розами он расписал окно. Дорожку ледяную так славно укатал… Признаюсь: январю я немножко помогал.
Ты придешь и — \»Цавэт танэм, ты, похоже, мне не рад?\» Как не рад… И мы достанем припасенный \»Арарат\». И утонем в низких креслах, в рюмках — дар твоих долин. \»Как дела? И что так пресно? Впрочем, ясно: это сплин…\» По-армянски громогласен, растревожишь мой покой, и скажу я: \»Да, согласен, …
Мчит нас сквозь время круг зодиакальный, — Апрель! Весна-красна пришла в Россию! Раздастся скоро колокол пасхальный, Играет кровь и в сердце эйфория!.. Я поздравляю с Днем рождения Марию.
Стекает струйкой кровь с виска. В глазах застыло удивленье, — ужель осталось лишь мгновенье, а дальше вечная тоска? Стекает струйкой кровь с виска… Такой случайной и короткой ты оказалась, жизнь моя! Хотя… не знаю, жил ли я иль разбавлял кручину водкой. Такой случайной и короткой… Вдруг пролетели вереницей перед закрытыми …
На одной лесной опушке Из травы торчали ушки, А еще за бугорком Проползал колючий ком, А еще у ветки клена Вертолет летал зеленый, А еще из ручейка Воду пили облака, А еще над самым ухом За пчелой гонялись мухи, А еще шептал мне ветер Как прекрасно жить на свете!
* * * Луна протянет белый лучик куцый, И молодость промчится по песку… Мы не успеем даже оглянуться, Как смерть подставит пистолет к виску. И будет брошен жребий всплеском рыжим, Оставившим веснушки на щеке, А снег, всё также падая на крыши, Впервые не растает на руке.