Часть 1 Высоко в небо поднимались птицы. Они размахивали крыльями, тянули шеи и негромко перекликались между собой, набирая высоту. Невидимый поток подхватил их и стремительно повлек — все выше и выше… Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Его негромкий, но настойчивый сигнал ворвался в тишину комнаты и вернул нас на …
Часть 1 Высоко в небо поднимались птицы. Они размахивали крыльями, тянули шеи и негромко перекликались между собой, набирая высоту. Невидимый поток подхватил их и стремительно повлек — все выше и выше… Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Его негромкий, но настойчивый сигнал ворвался в тишину комнаты и вернул нас на …
Я могла бы прожить тридцать две разных жизни, Не похожих одна на другую – а ты Мог бы встретить одиннадцать кошек чеширских, Чьи луною улыбки, трубою хвосты. Я могла бы строчить свои глупые песни На чужом, непонятном тебе языке – Ты сумел бы прожить незаметней и пресней, И спокойней, и …
Молоточком легонько вдруг по хрупким коленкам, Колко в щечки иголкой – и вскипели рефлексы – Только я-то уж знаю: поддадутся мне ленты, И к дразнящей луне по трубе я залезу. Обернули в рубашки, поручили сиделкам, А в моей голове пляшут чудные птицы — Только знаю я: это домового проделки, И …
Я могла бы прожить тридцать две разных жизни, Не похожих одна на другую – а ты Мог бы встретить одиннадцать кошек чеширских, Чьи луною улыбки, трубою хвосты. Я могла бы строчить свои глупые песни На чужом, непонятном тебе языке – Ты сумел бы прожить незаметней и пресней, И спокойней, и …
Кабы я была рыжею кошкой — Непременно в косую полоску — В сапоге я носила бы ложку, А на темени шляпку-матроску. Я б лежала, свернувшись в калачик На печи – в час, когда зимний вечер В окна ахает – ах, до кошачьих Своих млея глубин бесконечных. Я б на свадьбы …
Бирюза, растворясь в молоке, Акварелью прозрачной легла На хрусталь потемневших небес — Так легка, так чиста, так светла. Так и манит в бескрайнюю высь Взвиться, ветхое тело свалив В придорожную пыль: «Оторвись От налипшей к подошве земли И лети невидимкой в мой свет, Где ни скорби, ни боли, ни зла …
Одиночество. Чувство осеннее. Словно в сгибах на старом пальто Вдруг сукно перетерлось – терпение Прорвалось, оголив нервоток. Разом вспомнилось что-то далекое, Что невидимо грело в груди – И потеря кольнула под легкое, И все вмиг расплылось на пути. Захотелось вернуться непрошено В осень, скрытую россыпью лет, И на поезд, идущий …
О сон, ты ангел смерти добронравный – Ты утоляешь грусть мою, ты лечишь раны Полуденных боев. Ты предан и участлив: Из рук твоих приятна смерти чаша. И в час ночной, когда желанье жизни Так немощно, слабо и склонно к пораженью — Ты, преимуществом не злоупотребивший, Со смертью лишь на миг …
Неужели такое возможно: Ухватить рукоятку – и в ножны Меч короткий вложить, не вздрогнув От того, что меч этот Богов? Овладеть, облачить слово в тело – Не мечталось, не жгло, не хотелось – Но живет, отделившись полем, Получившее плоть и волю. Узнает, признает, привечает; Кормит хлебом своим, поит чаем — …