Пылкий фонарь из тьмы…
*** Пылкий фонарь из тьмы шею тянул и гнул, думал, что он тюльпан, ты мне его дарил, думал: «тюльпан, фонарь, зонтик, очки, трюмо, разве не все равно…» И умирал опять в небо, где только ночь (звездами окропят ночь).
*** Пылкий фонарь из тьмы шею тянул и гнул, думал, что он тюльпан, ты мне его дарил, думал: «тюльпан, фонарь, зонтик, очки, трюмо, разве не все равно…» И умирал опять в небо, где только ночь (звездами окропят ночь).
*** Так сонно падают в ветвях русалки, вздохи, всхлипы, всплески, что, наводя зрачки на резкость, сквозь листья различаешь, несколько размытую дождями, рябь – веснушки от прикосновений весны (дышите же сильней! дышите! Ночью этих дней – на безымянный рот надень безмолвье (от весны — немеют)). Ночь разрывается на две неразрываемые части, …
*** Свет тает. Нощная заря все раньше застилает око небесное. Ты бьешься током, холодным током декабря. Продай мне хлеба отрубного, красавица (коса — топор) вот так, по горло, до – сих – пор: закончится – начнется ж снова! Идешь и думаешь вперед, зрачками в переулках шаришь, бессмертный погоняя шарик, пока …
*** На верхней полке сон (сам сон и кудри стрижены. Рыжи и стрижены) сон ворожит всем василиском, лен присох к его виску – блестит лисой, окно вспотело от стыда, показывая города на сон, где стук колес, как речь заик, а до Ростова – раз, два, три (два раза два), двадва …
*** Темно и пахнет темнотой, мороз картавит и грассирует, вальсирует (тепло ли, синяя?). Зато никто не изнасилует – замерзнет и отсохнет ой. Иду по улице – домой, и чашку чая жду, которая меня ужасно ждет, а в городе – давно, темно и помощь скорая стоит, светясь, к себе самой. Зато …
*** Темно и пахнет темнотой, мороз картавит и грассирует, вальсирует (тепло ли, синяя?). Зато никто не изнасилует – замерзнет и отсохнет ой. Иду по улице – домой, и чашку чая жду, которая меня ужасно ждет, а в городе – давно, темно и помощь скорая стоит, светясь, к себе самой. Зато …
*** Темно и пахнет темнотой, мороз картавит и грассирует, вальсирует (тепло ли, синяя?). Зато никто не изнасилует – замерзнет и отсохнет ой. Иду по улице – домой, и чашку чая жду, которая меня ужасно ждет, а в городе – давно, темно и помощь скорая стоит, светясь, к себе самой. Зато …
*** Не так ли в вечности метет снежинками из мелких стекол – Бог шарик елочный раскокал, надел тулуп и санта колей с мешком по улицам идет, размножившись, усотнярившись. Я целый год была плохой. Дай мне подарок – хоть какой, хоть фантик от конфеты, хоть духов еловых запах рижский старушичий, хоть …
*** Мне отчего-то спать – темно, как будто я – на дне колодца кольцо ищу на ощупь, но – нам в одиночестве дается бессмертие и – через смерть, я – это противоположность меня – огнеопасно, смей, иди, бери, неосторожно меня за красный проводок, соединяя вместе с синим неслышно – взрыв …
*** Бред. Сивой кобылы – сон. Бабушкин сундучок – вытащу, дурачок, значит, когда-то было ситцевым – волшебство, выцвело – полинял свет на моем окне, завтра сменю, ага?