*** Ауриэль, Даниэль, — Михаэль Врубель — печаль ночи в очах Демона… Где она? — Дверь в вечность… Сейчас Петр ключа — ми застучав в скважину скажет: «Не подошел! — Уходи!» Лермонтов? — дик Демон Лермон- тов? — дик лик Демона Врубеля Михаэля.
*** Мне было хорошо, но – скучно. (И Бёлль с тобою!) Спать хочу весь день, но руки не – доходят. А надо бы ходить ногами. Не надо делать из всего предмет, объект, субъект искусства. Я равнодушна, как носок, лежащий мирно на полу в аутотренинге. И – Бёлль со мною, на …
*** Какое же это чудовищное напряжение — расслабляться. Я лежу на кровати и пытаюсь представить себя носком на берегу, где волны шуршат с песком, чувствуя солнечный луч плечом, краем глаза, виском, а, в сущности, — лампу, с нечерепашьим панцирем. Лучше бы вместо «ногам-и-рукам-тепло» я бы припомнила чьи-то стихи на память …
Бездыханный осенний день, как в стакане вставная челюсть, безопасно молчит. А чем не улыбается? Только вдень… Только вденьте иголку в нитку и за — что? — пайте все носки, все носы и все рты тоски, все ракуши и все улитки, все жемчужины слов и зуб — ов, -ев, перлы, курлы, …
*** Я cсутулившись съем бутерброд с сыросой, и отправлюсь куда-то, качнувшись со стула, все такой же жующей, такой же сутулой руки спрятав в карманы и все же босой. И усталые веки разъяв, воспаленно посмотрю на снежинки и вдруг — засмеюсь, потому что пойму, как нелепо стою посреди снегопада с щекою …
*** Моросит. Два удара вблизи состоялись слезою тягучей — по стеклу. Скоро холодно. Зи— мама, 10 минут, на тот случай, если я не проснусь по своей мировой шопе — как его? — воле. Как темно на дворе из аллей ало—жёлтых, что парус Ассолин. Как темно, собираться пора, умываться и завтракать …
*** А мир уже осенний. Виноград становится изюмом, ночью был такой мороз, что я закрыла окна, чтобы не мёрзла ласточка в моей из-под другого попугая клетке. На шее круглый камень из стекла задумал воду и блестит о ней, а – мир уже осенний, дверь окна не заперта, а только призакрыта …
*** Пронебезмозгло, не правда ли? Небо всё в рытвинах, в дырах, в горах, в ухабах грома грядущего, хаба-хаба сделать спешащего. Поросенок мальчика скачет в притихшей пыли, делает громкое и-го-го, а чуть поодаль — стоит другой, вылитый — этот, вот только вылит как-то задумчевей — что ли? — и, может, чуть …
*** Полный безопасности лес… Peace и quite царят и царят. Я сошла с ума, говорят, — Гамлет ем на завтрак. Но без Бэкона (который Шекспир), запиваю тихой водой с лилиями, стала худой херувимкой (миру ли мир в мире, где царят и царят peace и quite над тихой водой с лилиями?) …
*** Глаза берез глядят в себя и мимо проходить не страшно, рассматривая их листву, березовый желая сок, хотя. Хотя зрачки и-йх проглочены уже и взо-ор от этого намного глубже и беспредельней, и в него, остановившись, провалиться рискуешь по его кадык. Он сглатывает, и трясина заглатывает всю тебя. И Заболоцкий. Заболоцкий.