№163.БЕЗ НАЗВАНИЯ. Индивидуальная заявка.

ГИТАРИСТ

Вначале он сыграл мне вещь для арфы,
Прозрачную капель в начале марта.
И лишь в басах гортанная гитарность
плыла, как горький дым от старых листьев,
сжигаемых к исходу сентября.

Потом он показал мне, как гитара
Умеет быть истошной балалайкой,
томительно хмельной и безнадежной.
И эхо — глуховатая гитарность —
поддакивало, что среди веселых
есть на пиру всегда один печальный.

И я завидовал его гитаре,
поскольку сам бываю инструментом,
то — арфой своенравного Эола,
или чужим рукам послушной балалайкой.
И не могу позволить себе роскошь,
играя эти роли, оставаться
самим собой.

* * *

…И не оспоривай глупца.
А.С.Пушкин

Я русской Музой восхищен:
она оспаривает рьяно
глухих, слепых и просто пьяных.
И в этом, видно, есть резон.
Веленья, боги — все менялось.
И где хвала, где клевета —
порой так трудно различалось,
порой так долго выяснялось…
И очень часто оставалось
невыясненным навсегда.

* * *

Знаешь, все-таки я верю,
что не разорвалась нить,
и за этой черной дверью,
пусть не скоро, но однажды
доведется повстречаться
и друг друга различить.

И загадывать не будем,
кем предстанем друг пред другом.
Самый странный маскарад
не мешал нам в этой жизни –
и опять не помешает,
если боги, карма, чудо
нас с тобой соединят.

* * *

Прислушайся – услышишь листопад.
Он отзвучал, но слышен в отдаленьи.
Деревья тянут руки в изумленьи –
Холодный снег меж пальцами зажат…

* * *

В моем стакане быстро тает лед.
Еще июль, еще совсем не осень.
Но первый лист, сомнения отбросив,
срывается в порхающий полет.

Он так беспечно желт и деловит,
что ни о чем, наверно, не жалеет.
В конце концов, никто не уцелеет.
Но этот лист не падает — летит.

* * *

Тень ложится, как пороша,
властно, плавно, не спеша…
Как же я полжизни прожил
без тебя, моя душа?

Ревность, боль, усталость, жалость,
Юный трепет, страсть и пыл —
все забылось и смешалось,
отбродило, отстоялось,
было спрятано в бутыль.

И опять горчащей влагой
чаша полнится сия.

Погоди, умерь отвагу,
не спеши, душа моя…