— Господи, я не верил, что у этого дня вообще есть вечер.
Майкл лежал, завернувшись в одеяло, и смотрел, как Тина рассчёсывает волосы.
— Каким бы длинным не был день, вечер всё же когда-нибудь наступает.
— Да, ты, как всегда, права. – Он повернулся на другой бок, и тут сел на кровати. – Чёрт. Я совсем забыл, что мне надо позвонить.
Тина посмотрела, как Майкл набирает номер.
— Диана? Это Майкл. Добрый вечер. Извини, что так поздно. Мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить. Ты должна приехать. Понимаю. Прости, но дело и правда серьёзное. Не волнуйся. Всё будет отлично. Положись на меня. Ещё раз прости, что в такой час. Спокойной ночи. – Он бросил телефон на покрывало. – Вы, женщины, иногда бываете просто невыносимыми…
— Что это за Диана, с которой ты разговариваешь на ночь глядя, и о чём тебе надо с ней поговорить?
В голосе Тины послышалось откровенное недовольство.
— Это моя помощница. Мне надо у неё спросить кое-что важное… вот я и прошу её прервать отпуск и приехать завтра.
— Ну, надеюсь, она помогает тебе исключительно по работе!
Тина села на другой угол кровати и подпёрла голову руками.
— Ты что, ревнуешь? Прекрати сейчас же.
— Прекрати сейчас же?! Так ты со мной разговариваешь?! Ты уходишь в пять утра, возвращаешься чёрт знает когда звонишь каким-то Дианам и говоришь, чтобы я не ревновала?! Ты думаешь, я наивная дурочка?!
— Умоляю, милая, не надо. Клянусь тебе, ты у меня одна. Если бы это было не так, то тебя бы сейчас тут не было…
Тина замолчала и закуталась в покрывало. Майкл обнял её и поцеловал в шею.
— Я соскучился, — сказал он вполголоса. – Вечер – это единственное время, когда у меня есть возможность побыть с тобой, а ты начинаешь ревновать к моим помощникам. Так не пойдёт.
— Обещаю, я больше не буду.
— Вот так-то лучше. Иди ко мне.
Она уселась к Майклу на колени и прижалась к нему.
— Мне так тебя не хватает, — прошептала она. – Когда ты уходишь завтра?
— Как обычно… но, думаю, разрешу себе опоздать. Тем более, не так уж и часто я это делаю.
… – Итак, лейтенант Линдстрэм просто бесследно испарилась. – Аманда посмотрела на Майкла выжидающим взглядом, и он опустил глаза. – У вас есть объяснение этому, «комиссар» Колсминт Бригс?
— Нет. Абсолютно никаких объяснений. И предположений тоже не имеется.
Ответ был кратким и обезоруживающе честным. Майор Джонсон задумчиво помолчала.
— Я не могу на тебя сердиться, Майкл. Как не могла и на Джорджа. Что-то в тебе есть от него. Такое неуловимое… даже не знаю, что. Хотя, конечно, вы совсем разные люди… – Она снова сделала паузу. – Впрочем, не будем ворошить прошлое. От этого никому не будет лучше, я уверена. Кстати, почему ты опоздал?
— По личным причинам.
Аманда улыбнулась.
— Понятно. Как поживает мисс Монтгомерри?
— Спасибо, всё просто отлично.
— Что же. Могу только порадоваться за вас.
Дверь распахнулась, и в комнате появился Кайл. Он был явно не в духе, и Майкл подумал, что ничем хорошим это не закончится.
— Я проверил компьютерный вариант досье, Аманда. Джо всё же нашёл его. Имя её брата есть и там. Это не может быть ошибкой. Вообще, где она? Ты говорил с ней, Майкл?
— Да. Но она не пришла, — устало ответил он без видимой заинтересованности. — Я надеюсь увидеть её после окончания отпуска… мне будет тяжеловато без помощника…
Кайл нервно передёрнул плечами.
— Что за дурдом творится в этой организации? Почему вы, чёрт побери, не можете взять себя в руки и начать контролировать ситуацию?! А? Кто-то может мне ответить? Это чёртово дело Джорджа перевернуло всё с ног на голову!
Аманда сделала Кайлу знак остановиться, но предупреждение немного запоздало.
— У меня возникает впечатление, — продолжил он, — что все тут – случайные люди и делают то, что им заблагорассудится! Вот ты! (Он посмотрел на Майкла) Ты – один из них. Не будь ты сыном «комиссара», тебя бы тут и близко не было! А ты? – И он кивнул на Аманду. – Если бы ты не спала с Джорджем, сидела ли бы ты сейчас в кресле главного аналитика с погонами майора на плечах?! Нет! А почему? Потому, что никто тут не умеет работать сам!
— Не весь мир крутится вокруг Джорджа, Кайл, и мне искренне жаль тебя, если ты до сих это не понял, — сказал Майкл.
— Посмотрите, кто говорит! Да, я слушаю вас, господин «комиссар»! Вы можете рассказать мне что-то интересное? Ваше решение сложившейся ситуации? А, может, вы хотите повторить то, что сделал Джордж, и тоже попытаться завоевать сердце майора Джонсон? Вам не хватило брака с Уиннифред Смит и романа с Мэри Синклер? Ах, простите, совсем забыл, вы не любите говорить с чужими людьми про вашу личную жизнь! — Он сделал шаг к двери и добавил: — Одно из двух, господа: или в наших рядах появился предатель, или орешек под названием «дело «комиссара» Колсминта» слишком крепок для наших зубов!
Когда главный аналитик хлопнул дверью, Аманда откинулась в кресле.
— Он был близок к истерике. Ничего удивительного. Наредкость несдержанный человек. – Она посмотрела на Майкла. – Успокойся. Я знаю, что твои нервы на пределе, но совсем не время для этого. Хотя бы мы с тобой должны мыслить здраво.
— Если бы он сказал ещё хоть слово…
— Всё, Майкл. Он выпустил пар, и теперь будет вести себя немного поспокойнее. Я понимаю, что он сказал много лишнего.
— Да уж. – Майкл поднялся. – Пойду к себе – попытаюсь успеть что-то сделать до совещания.
— Я советую тебе выпить крепкого кофе, покурить и попытаться привести в порядок нервы. На мой взгляд, это важнее работы.
Он кивнул и усмехнулся.
— Да, мысль, пожалуй, неплохая…
… Несомненно, один из самых неумолимых законов этого мира – закон подлости. Он действует до противного точно и безотказно. Почему? Этот вопрос, как и многие другие, вертелся у Майкла в голове весь вечер. Даже сейчас, лениво откинувшись на спинку сиденья, положив руки на колени и наблюдая за нескончаемым потоком машин впереди, он думал об этом. Проблема никогда не приходит одна. Истерики Кайла, исчезновение Дианы. Моссад. Только его не хватало для полного счастья. И, в довершение картины, на просьбу закрыть дело Джорджа Аманда получила более чем категоричный ответ – нет. Об этом не может быть и речи. Имя убийцы «комиссара» Колсминта слишком долго оставалось неизвестным. Майкл глубоко вздохнул и подумал, что его терпение очень скоро лопнет. Осознание того, что ситуация стала невыносимой, злило его до невозможности.
Впереди показался спасительный поворот, и через пятнадцать минут Майкл летел по пустой дороге, даже не вспоминая о полутарочасовой пробке.
Он закурил и чуть попарвил зеркало заднего вида. Эти полтора часа сломали ему все планы на вечер. А планировал он достаточно. Но теперь всё отменялось. И уж совсем не хотелось думать о реакции Тины на его поздний приход.
После такого минутного отвлечения мысли Майкла снова обратились к проблеме дела «комиссара» Колсминта. Он выбросил наполовину выкуренную сигарету в окно, и вдруг увидел на обочине дороги человека. Несмотря на то, что ночной воздух был довольно прохладным, у него не было ни плаща, ни куртки. Странно, каким образом он оказался посреди скоростного шоссе, да ещё в такой час, подумал Майкл. Тем более, что рядом с ним нет и намёка на какой-либо транспорт. С неба он свалился, что ли?
— Боюсь показаться невежливым, сэр, — произнёс Майкл, притормаживая рядом со странным человеком, — но как вы тут оказались?
— Я поймал попутку, и слишком поздно выяснилось, что едут они совсем не туда, куда мне нужно. И я решил, что лучше будет выйти тут, пока меня не увезли ещё дальше в неправильном направлении.
Объяснение было глупым, но вполне реальным. Майкл внимательно оглядел собеседника. На вид ему было около шестидясети. В его волосах блестела седина, а лицо было покрыто мелкими морщинами, но, как ни странно, глаза смотрели более чем молодо. Человек был невысокого роста и среднего телосложения, а говорил с лёгким приятным акцентом, смягчая гласные буквы.
— Куда вам нужно? – наконец коротко спросил Майкл.
— В Нью-Йорк. – Он улыбнулся. – Только не смотрите так. Я знаю, это дико звучит.
— Неблизко… садитесь. На ваше счастье, нам попути.
Незнакомец сел в машину и провёл ладонью по волосам.
— Вы просто как ангел-спаситель. Не знаю, что бы я делал, если бы вы не приехали.
— Да что уж там. Не думаю, что вам очень нравилось мёрзнуть на обочине.
Майкл прибавил скорость, и стрелка спидометра стала двигаться дальше отметки «сто». «Фольксваген» радостно скрипнул – он, несомненно, разделял страсть своего хозяина к быстрой езде.
— А вы любите полихачить за рулём, господин «комиссар», — вдруг опять заговорил незнакомец.
— Простите?
— Я сказал, вы любите скорость, Майкл, — произнёс сидящий рядом чуть более мягко. – И я, признаться, тоже люблю. Хорошо, когда у тебя в крови адреналин, а не вода с сахаром…
— Ответьте мне на один вопрос – кто вы?
Незнакомец вытер очки и снова водрузил их на нос.
— Я – Эли Даян. Друг… и враг вашего отца.
Майкл почувствовал лёгкое головокружение и чуть сбавил скорость.
— Да, мне знакомо это имя, — сдержанно проронил он.
— Я знаю. – Он помолчал. – Послушайте меня, Майкл. Послушайте внимательно. У меня есть чуть больше часа, чтобы всё рассказать. Потом я должен возвращаться. Никто не знает, что я здесь. И не должен знать. Да, и вот ещё что… я говорю вам это только потому, что не могу смотреть, как эта организация издевается над именем Джорджа Майкла Колсминта.
Майкл легко кивнул.
— Это были трудные времена. – Эли начал издалека. – Конфликт грозил зайти гораздо дальше какой-то там интрижки… а камнем прекновения было – что бы вы думали?
— Я не думаю, я знаю. Завещание.
— Совершенно верно. Страсти, которые разыгрались и без того сильно после небезызвестного романа Джорджа и Аманды, стали вызывать серьёзные опасения. Но это не были просто служебные интриги, которые так обожают ваши коллеги – ведь они порой очень развлекают. Я, как сторонний наблюдатель, не мог не заметить странного характера ситуации. На первый взгляд, это был просто дым без огня. Ведь Джордж умирать не собирался, а суета вокруг него стала невыносимой. Вот тогда-то у меня и появились подозрения. Но я, как человек, который слишком долгое время в разведке для того, чтобы руководствоваться поспешными выводами, решил молча обдумывать ситуацию. Я хорошо знал вашего отца. Мы были очень близкими друзьями, и это совсем не казалось нашей работы. Итак, я стал думать, у кого из «фирмы» может появиться повод убрать с дороги «комиссара». И я пришёл к поразительному выводу. Почти у всех. Это почти относилось к Аманде. Майор Джонсон – слишком умная и опытная женщина для того, чтобы идти на поводу у честолюбия и карьеризма и уж Боже упаси – бросаться в крайности. Дейл Ламберт, несмотря на его близость и совершенно особое отношение к «комиссару», вполне мог это сделать. Насчёт Адама я сомневался, так как он в полном смысле этого слова человек себе на уме, и мыслит он слишком здраво для того, чтобы быть предсказуемым. Перебрав ещё несколько имён, я остановился – на ком бы вы думали? – на Брайане Землянских.
Майкл надменно улыбнулся.
— О да, Эли. Ваши слова есть истина.
— Господина Землянских в «фирме» уважали, но это уважение всегда было с примесью страха. И, так как он был отнюдь не глуп, то отлично этим пользовался. Со своими врагами он обходился жестоко, а ваш отец имел неосторожность перейти ему дорогу. И тогда я решился на отчаянный шаг. Я позвал человека, которому мог доверять, и сказал ему: «У тебя есть один выстрел. Один – и не больше. Если Брайан Землянских не умрёт, то за твою ошибку будешь платить не только ты.» — Он облизнул пересохшие губы. – И он ошибся, Майкл. Но эта ошибка была гораздо страшнее, чем я предполагал. Вместо Брайана он убил Джорджа Майкла Колсминта.
— То есть, вы хотите сказать, что его убили… случайно? По ошибке? Что снайпер просто-напросто промахнулся, и ничего более? И что мы, потратив столько времени и нервов, гонялись за собственным хвостом?! Да вы хоть понимаете, что несёте?!
— Через час я возвращаюсь в Иерусалим, — сказал Эли, словно не услышав последних слов. – Надеюсь, что вы всё же послушаете меня и не передадите этой информации третьему лицу. Об этом знаем только вы и я. И не думаю, что вы захотите подвергать опасности жизни других. Мы и так наделали непростительных ошибок. Довольно.
Поймав взгляд собеседника, господин Даян невольно вздрогнул – ему показалось, что когда-то Джордж смотрел на него именно так.
— Нет. Не мы, Эли. Это были вы.
.. – Майкл, почему ты ещё не спишь?
Тина вошла на кухню. Она была в халате, накинутом поверх ночной рубашки, а лицо у неё было явно заспанное.
Майл отвернулся от окна и посмотрел на часы – было больше двух.
— Почему ты не спишь? – снова спросила Тина. Она оглядела его костюм. – Когда ты вернулся?
— Час назад. – Он подошёл к столу и взял яблоко. – Только не надо устраивать сцен ревности, хорошо? Я устал.
— Я могу знать, где ты был?
— Нет. Это не важно. То есть, это важно. Для меня. А тебя это не касается.
Она ещё раз посмотрела на него.
— Всё хорошо?
— Нет. Ровным счётом ничего хорошего. Оставь меня в покое. У меня завтра очень тяжёлый день. Я хочу отдохнуть.
… — Позволь мне повторить то, что ты только что сказал, Майкл. Ты уверен в том, что в убийстве Джорджа виновен Моссад. Но говорить о том, откуда у тебя эта информация, ты не можешь. Или не хочешь. Я правильно тебя понял?
— Абсолютно верно. Это именно то, что я сказал.
Кайл чуть расслабил узел своего галстука и оглядел членов руководства.
— Что вы думаете по этому поводу, господа? Проблема решена, и такой ответ майор даст господину директору? Тебе самому-то не смешно, Майкл? Подобной глупости я от тебя уж точно не ожидал!
— Как бы то ни было, Кайл, — заговорила Аманда, — не стоит путаться под ногами у Моссада. Даже если учесть, что был убит «комиссар» Колсминт. Я не готова связывться с ними только для того, чтобы узнать имя убийцы. И не буду жертвовать своими людьми, даже если это будут оперативники. Времена «холодной войны» прошли. Если господин директор расценит мой поступок как неподчинение приказу и мне придётся снять погоны – пусть будет так.
— Да, майор Джонсон. С годами у вас прибавилось ума, но вот решительности стало заметно меньше…
— Решительность – не самое главное качество для того, кто отдаёт приказы, — проронил Адам. – Я согласен с Амандой на все сто. Мне тоже хочется знать, кто убил Джорджа, но Моссад – это Моссад. Никто не может знать, что будет.
Кайл постучал пальцами по столу.
— Мне определённо не нравится, что тут происходит, господа, — сказал он. – Господин «комиссар» берёт информацию неизвестно откуда, а майор Джонсон и Адам с ним соглашаются. Так ты не хочешь сообщить нам, откуда ты это знаешь, Майкл? Может, у тебя есть хорошие друзья в Моссаде? У Джорджа были, я знаю.
— Сейчас ты предъявляешь очень серьёзное обвинение, Кайл, — заметил Майкл. – Думаю, у тебя есть для этого более чем серьёзные основания.
— Какое спокойствие, господин «комиссар»! Вполне достойное ваших предков-арийцев! – Кайл собрал свои бумаги и поднялся. – Я советую тебе поискать совет у хорошего адвоката, Майкл. И побыстрее. До следующего совещания!
… – Совет? Мой?! Совет адвоката?! Да ты, наверное, шутишь, Майкл! Что случилось?!
— Может, ты дашь мне войти, или так и будем разговаривать в дверях?!
— Да, конечно. Проходи, старик.
Джеймс с немного недоумённым видом посторонился и впустил Майкла в квартиру. Тот уселся в кресло и закурил.
— Сделай-ка мне кофе, дружище, — сказал он своим обычным спокойным тоном. – А то там такой мороз на улице…
— Идём на кухню.
Джеймс достал кофейник.
Майкл взял со стула газету и просмотрел заголовки.
— Ничего интересного. Вообще, последнее время жизнь стала скучноватой… может, мне постричься?
Джеймс сел у стола и достал из пачки Майкла сигарету.
— Да-да, разумеется. Я не в первый раз от тебя это слышу, но почему-то дальше слов это никогда не заходило. Объясни-ка лучше, в чём, собственно, дело.
В двух словах передать суть произошедшего у Майкла не получилось, и рассказ занял в общей сложности минут двадцать – как раз к тому времени, как был готов кофе. Джеймс разлил его по чашкам и снова занял своё место.
— … В общем, я пришёл домой чёрт знает когда… и Тине это, разумеется, не понравилось… конечно, она прямо этого не сказала. И вообще… что-то мне в наших отношениях не нравится. Сам не пойму, что…
— Плохой знак, когда ты не знаешь, что не так… кстати, я подумал про Джейн. Думаю, надо оставить всё, как есть… пока мы не наделали того, о чём потом будем жалеть… и, тем более, я уже почти смирился с тем, что она никогда не будет моей.
— Мне бы твоё умение смиряться, старик. Я часто страдаю именно из-за того, что у меня его нет…
— Если бы у меня его не было, Майк, то я бы давно умер.
Майкл посмотрел на него и снова закурил.
— Угадай, про кого я думал вчера по дороге домой?
— Надеюсь, не про Уэйт.
— Нет. Про Джереми. Дочь Мэри. Интересно, что с ней? Где она? Если… вообще жива.
— А у неё была дочь?
— Да. Знаю, какие у тебя мысли в голове. Не от меня!
Джеймс усмехнулся и сделал глоток кофе.
— Кто тебя знает… иногда ты делаешь такие вещи, что даже я тебя не понимаю…
— Самое страшное, что я сам очень часто себе удивляюсь… ну, так ты мне поможешь?
— Вопрос, конечно, интересный… я очень хочу помочь тебе, Майк, правда, но надо всё хорошенько обдумать. Совет адвоката… надо же. Никогда не думал, что ты у меня это попросишь.
Майкл поставил на стол пустую чашку и поднялся.
— Ладно, старик, я побежал. Мы и так заболтались… после вчерашнего мне следовало бы вернуться домой пораньше.
— Да, ты прав. Не волнуйся, всё будет так – лучше не придумаешь. Я позвоню.
— Волноваться? Да что ты… ни в одном глазу…
Тина подошла к зеркалу и взяла флакончик с жидкостью для снятия макияжа.
— Как прошёл день? – спросила она, осторожно глянув через плечо на Майкла.
— Могло быть гораздо лучше, — ответил он мрачно, расправляя пиджак на плечиках. – Но тут уж ничего не поделаешь. Твой мужчина – идиот, дорогая, и по глупости своей свю жизнь упрямо пытается убедить себя в обратном.
— Майкл, я хочу с тобой поговорить. – Она отвернулась от зеркала и посмотрела ему в глаза.
— Поговорить? Интересно, о чём.
Майкл закурил и присел на стол.
— Ну, что ты молчишь? Надеюсь, что это не очень серьёзно, потому что…
— Это более чем серьёзно, Майкл. Ты даже не можешь представить себе, насколько. – Она опустила глаза, заметив его удивлённый взгляд, и вздохнула. – Просто… понимаешь, я не могу быть с человеком, которому я не доверяю на сто процентов.
— Может, скажешь прямо и не будешь ходить вокруг да около?
— Чёрт возьми, да неужели ты не понимаешь?… Я не хочу быть с тобой, Майкл.
Он оперся на стену, скрестил ноги и прикрыл глаза.
— Скажи уже что-нибудь, — тихо произнесла Тина. – Или тебе нечего сказать?
— Нет, скорее, слишком много, чтобы выразить это словами.
— Я правда любила тебя, Майкл. Очень. Но…
— Да, я слышал, что ты сказала.
Майкл отвернулся к стене.
Тина посмотрела на него и тоже потянулась за сигаретами.
— Это жизнь, Майкл. Люди встречаются, люди расстаются. Придёт время – и ты встретишь кого-то другого. Твоя жизнь не заканчивается на этом.
— Конечно. Мне тридцать. А тебе – двадцать два. И ты ещё не знаешь, что такое одиночество.
Она вздохнула и закурила.
— Прости меня, Майкл, если сможешь.
— Я не умею прощать.
— Тогда… тогда просто пойми меня. Самое страшное одиночество – это быть рядом с человеком, которого ты не любишь…
… Аманда отвернулась от компьютера и подняла трубку внутреннего телефона.
— Да, Элла?
— К вам пришли, майор. Господин «комиссар».
— Господин «комиссар»? Так рано? Он знает, что совещания не будет?
— Да, майор. Но это не по поводу совещания.
— Впусти.
Аманда внимательно посмотрела, как Майкл подвигает к столу кресло.
— Что с тобой? – наконец спросила она. – У тебя такой вид, будто ты не спал всю ночь.
Он сел и прикрыл глаза.
— Да, ты почти права. Но уж лучше бы я и правда не спал всю ночь. Мне нужно тебе кое-что сказать, Аманда. И это кое-что должно остаться между нами. Ты поймёшь, почему.
Аманда подняла брови.
— О чём ты? Это касается… дела «комиссара»?
— Это касается Эли Даяна. Причём самым прямым образом.
… Начальник службы безопасности этим утром был в отличном настроении. Казалось, ничто не может расстроить Адама в такой великолепный день. Но он понял, что жестоко ошибся, когда телефонный звонок отвлёк его от подготовки ежедневного отчёта о функционировании систем безопасности.
— Адам, это Аманда, — произнесли в трубке. – Зайди ко мне. Срочно.
— Э… я занят отчётами. Это может подождать?
— Зайди ко мне, Адам. Сейчас.
Адам поднялся и с осознанием того, что день безнадёжно испорчен, вышел из кабинета.
… – Мне нужна твоя помощь, — как всегда, сразу заговорила о деле майор Джонсон, медленно доставая сигарету, и Адам поспешил поднести к этой сигарете зажжённую спичку.
— Для тебя – всё, что угодно.
— Дорожи своим словом и никогда не обещай, пока не уверен, что выполнишь, Адам. Мне нужны имена как минимум двух агентов, которые имели или до сих пор имеют какое-то отношение к Моссаду. И как можно скорее.
— Ты хоть понимаешь, о чём просишь, Аманда? В архив могут заходить только сотрудники с нулевым допуском, а к таким вещам вряд ли сможет приблизиться кто-то, кроме господина директора…
Аманда подала ему бумажгый конверт.
— Здесь допуск. Если будут проблемы – пусть обращаются ко мне. У тебя есть ровно неделя. Максимум неделя. До совещания.
Адам спрятал конверт в карман и покачал головой.
— Я делаю это исключительно для тебя, Аманда.
— Лучше подумай о том, что ты делаешь это для Джорджа. – Она повернулась в кресле к окну, давая понять, что разговор окончен. – Нет-нет. Ничего не спрашивай. Если бы я не могла на тебя положиться, я бы доверила эту миссию кому-то другому.
… — Среди нас кого-то не хватает.
Кайл оглядел зал совещаний.
— Господина начальника службы безопасности, — промолвил Джо Шнайдер. – Куда же запропастился наш Адам?
— Думаю, он не обидится, если мы начнём без него. Адам опаздывает крайне редко, так что у него есть уважительная причина. – Аманда села во главе стола и взяла молоточек. – Совещание начато, господа. Кайл, попрошу тебя объяснить ситуацию.
— С удовольствием. – Кайл снова обвёл взглядом всех сидящих. – Итак, ровно неделю назад, в офисе майора Джонсон я, Адам, майор и господин «комиссар» обсуждали проблему дела Джорджа. Господин «комиссар» извилил сообщить нам – точнее, не сообщить, а подтвердить наши предположения – о причастности к этому делу Моссада. Откуда у господина «комиссара» такие сведения, нам не известно. Здесь нет начальника службы безопасности, но всё же я рискну взять на себя некоторые его полномочия. Капитан Колсминт Бригс, я обвиняю вас в…
— Никто, кроме меня, не будет произносить этих слов, — вдруг раздалось со стороны двери. – Прости, Аманда, я немного задержался.
Запыхавшийся начальник службы безопасности поправил галстук, сел и положил на стол перед собой две тонкие папки.
— Извините за опоздание, джентльмены, — обратился он к остальным, — неотложные дела, понимаете ли… – Адам сделал глоток воды из стоявшего перед ним стакана и открыл одну из папок. – Проверим, не ошибся ли я и не взял ли в спешке другую папку… нет, всё верно. Ну, мистер Фридман, неудачно получилось, скажу я вам. Неудачно и неприятно.
Все словно по команде посмотрели на Адама. Тот со свойственной ему невозмутимостью открыл вторую папку.
— Взгляните-ка, господин «комиссар», — сказал он, обращаясь к сидевшему слева Майклу. – Тут есть информация, которая вас заинтересует.
Кайл пару минут молча смотрел на Майкла, читавшего документы, а потом заговорил с плохо скрываемым раздражением в голосе:
— Может быть, мы прекратим этот цирк и будем немного серьёзнее? Мы говорим не о модных спортивных автомобилях и даже не о французской косметике, а о вещах государственной важности!
Майкл бросил прочитанное на стол и скрестил руки на груди.
— Если уж ты воспользовался полномочиями Адама, Кайл, то позволь мне воспользоваться полномочиями «комиссара», моими законными, — наконец заговорил он. – Тебе знакомы имена под номерами «пять» и «шесть» в этом списке?
Кайл посмотрел на указанные цифры, которые были выделены цветным маркером.
— Разумеется. Это мои люди.
— Отлично, — продолжил Майкл. – А теперь прочитай вот это.
Аманда внимательно наблюдала за выражением неподдельного удивления, которое постепенно появлялось на лице Кайла.
— Что значит «связи с Моссадом»? Ты обвиняешь моих людей в шпионаже, Майкл?! Неслыханно!
— Не совсем. Видишь ли, эти люди, имена которых ты только что прочитал, могут рассказать военному трибуналу очень много интересного. Капитан Брайан Землянских, в прошлом главный аналитик, в своё время имел прочные связи с Моссадом, на которые «фирма» закрывала глаза, поскольку это было полезно всем. А ты эти связи поддерживал, получая от господина Даяна и его коллег всё необходимое. И эти люди…
— Да ты рехнулся, Майкл! Это чушь, причём откровеннейшая чушь! Я помогал Землянских в общении с Моссадом?! Да как тебе только могла придти в голову такая ерудна?!
Аманда постучала молоточком.
— Мне не нравится твой тон, Кайл. Советую переменить его на более уважительный, ты разговариваешь с господином «комиссаром». Прошу тишины. Адам, какие ты делаешь выводы из сложившейся ситуации?
Адам поднялся, медленным шагом обошёл стол, потом остановился и замер, пытаясь сосредоточиться.
— На мой взгляд, дело «комиссара» Колсминта дальнейшему рассмотрению не подлежит. – Начальник службы безопасности пару раз качнулся на каблуках. — А вот господин главный аналитик – это тема гораздо более интересная. С вашего разрешения, майор, прошу передать это дело на личное рассмотрение господина директора. Ты арестован, Кайл. До первого заседания военного трибунала.
… Витавший в воздухе запах цветущих деревьев был слишком тяжёлым для осеннего вечера. Дневная жара начинала спадать, но всё же от воды в фонтане продолжало неприятно веять влажными испарениями. Эли Даян посмотрел в мутное небо, лениво подумав, что через час Стена Плача соберёт людей на вечернюю молитву, и уже было прикрыл глаза, как вдруг со стороны входа на веранду послышалось:
— Я вижу, ты с нетерпением ждёшь меня, Эли.
Он обернулся и несколько секунд вглядывался в лицо стоявшей в пяти шагах от него Аманды.
— Да, — сказал он. – Я ожидал, что ты будешь раньше.
— Я села на первый самолёт. Не думай, что если Иерусалим – город трёх религий, то в него так легко добраться.
Эли рассмеялся.
— Ты совсем не изменилась, Аманда. А ведь в последний раз я видел тебя на похоронах Джорджа.
— Лгун, — сказала она, глядя ему в глаза. – Я знаю, что за это время у меня прибавилось морщин.
— Ты не вышла замуж только потому, что не умеешь отличать лесть от комплимента.
Она откинула волосы и начала медленно заплетать их в косу.
— Возможно, у меня просто слишком жёсткие требования к мужчинам. Очень высокие критерии выбора. Не находишь?
— Мало того – я на сто процентов в этом уверен. Люблю эти словесные дуэли, — произнёс он немного рассеянно, — но, к сожалению, я очень ограничен во времени. Через час начнётся вечерняя молитва… – Эли отдал Аманде небольшую пачку листов. – Возьми. Пришло время бумагам поменять хозяина.
Аманда положила документы в небольшой серебристо-голубой кейс.
— Да, пришло. Мне казалось, что после всего произошедшего эти бумаги должны быть красными от крови…
— Ты винишь в этом себя?
— Не думаю. Но и себя тоже.
Эли неопределённо хмыкнул и посмотрел на вечерний город.
— Брайан должен винить себя. Никто, кроме него, не виноват во всём этом.
— О мёртвых плохо не говорят, Эли, — перебила она его. – Даже если очень хочется. Если бы я не хранила эту тайну, то всё закончилось бы в гораздо менее болезненной форме.
— А ты просто умыла руки. Как Понтий Пилат.
— Что-то вроде этого.
Эли снова повернулся и посмотрел на неё.
— Не знаю, что тебе сказать, Аманда. Думаю, если бы я оставил завещание там, где его поместил Джордж, то мы избежали бы таких жертв, как Уэйт Смит и Фридрих Бэк… но тогда бы в картине не появился Майкл, и Брайан всё же занял бы место «комиссара». А если и не он, то Дейл Ламберт, который предварительно пустил бы пулю в спину господину главному аналитику… это замкнутый круг. И он замкнулся из-за этих чёртовых бумаг. – Он помолчал, глядя на кейс. – Что ты будешь делать теперь? Уйдёшь из «фирмы»?
— Не знаю. Но я об этом думаю. На сегодняшний момент я уверена, что мы сделали большое дело, и все заслужили отдых.
— А что ты сделаешь с завещанием?
— Я его сожгу.
Эли вскинул брови.
— Прости?…
— Да. Я его сожгу. Пусть исчезнет моя последняя память о Джордже. Может, так я наконец-то распрощаюсь с пустыми надеждами вернуть то, что было…
— Главное, чтобы тебе стало легче. Только не бросай его в машину для уничтожения документов, а то до конца жизни будешь предпринимать тщетные попытки заново его склеить.
Аманда улыбнулась, и Эли не смог сдержать облегчённого вздоха.
— Хорошо.
Он посмотрел на часы.
— Прости, но мне пора бежать. Жаль, что наша встреча была такой короткой…
— Самое главное – мы получили друг от друга то, что хотели.
Аманда протянула ему руку, и Эли пожал её.
— Удачи вам, майор. И неважно, в чём.
— И вам, господин Даян. Надеюсь, произошедшая история преподала вам какой-то урок.
— Да. – Аманде на секунду показалось, что он усмехнулся. — Если вы боитесь упасть между двух стульев, то лучше бы вам подстраховаться и поставить посредине третий.