Тина аккуратно поправила рукой причёску и посмотрела на Майкла.
— Ты выглядишь уставшим, — сказала она. – Что-то случилось?
— Работа… последнее время она забирает у меня все жизненные силы.
Майкл поймал её взгляд.
— Но, когда я с тобой, то забываю про усталость.
Тина улыбнулась.
— Приятно это слышать.
— Если бы мы тогда не встретились на том шоссе… даже не знаю. С того времени прошло чуть больше трёх месяцев, но у меня такое чувство, что ты всю жизнь была рядом со мной.
Она опустила глаза и стала мять в пальцах салфетку.
— Майкл, я знаю, у меня очень неуместный вопрос… я хочу спросить тебя про твою жену.
— Про мою жену?… – Майкл поднял бровь. – Не знаю, что тебе сказать… ничего интересного, это уж точно. Я встретил её. Влюбился с первого взгляда. Был молодым и глупым… женился на ней. А потом… потом она умерла. И ещё позже я узнал, что она была совсем не той, какой я её знал. – Он усмехнулся. – Вот и вся история. Грустно, смешно, нелепо… то есть, жизненно. Вот с тех пор я скептически отношусь к своей личной жизни. Нет, я не боюсь одиночества. Это не страшно. Я боюсь ошибиться ещё раз.
Тина взяла его за руку.
— Не надо бояться. Просто думай о том, что всё меняется. Земля крутится. Она не стоит на месте.
— Ты говоришь слишком рассудительно для своего возраста. Или же и вправду все мужчины – дети…
Майкл тряхнул головой, которую начинал заполнять туман выпитого алкоголя. Его было явно многовато по сравнению с остальными поданными блюдами.
— Послушай, дорогая, у меня есть предложение. Бросим эту чёртову рыбу тут и пойдём прогуляемся. А то что-то мы с тобой засиделись.
.. Вода искусственно созданного озера, что находилось посреди широкой мощёной булыжником площади, тихо улыбалась в ответ звёздному небу. Чистый ночной воздух был тёмным и кристально-прозрачным.
— Какая хорошая погода, — сказала Тина, будто к чему-то прислушиваясь. – И такая тишина…
— Словно мы одни в этом мире. Я давно мечтал о таком спокойствии… мне его не хватает.
Тина посмотрела на небо.
— Сколько звёзд. Ты умеешь читать их?
— Нет. Но я знаю, что надо загадывать желание, когда падает звезда.
— А что бы ты загадал?
Майкл взял её за руку.
— Я бы пожелал, чтобы ты была со мной рядом. Всегда.
… – Прекрасный вечер.
Улыбка Тины в полной мере подтверждала её слова.
— Я рад, что тебе понравилось.
— Нет, правда… это было просто чудесно… много музыки, красиво… я хочу, чтобы ты остался, Майкл. Ведь ты останешься?
— Конечно.
Тина обняла его и прижалась к его плечу.
— Мне холодно, — тихо сказала она.
— Я могу согреть тебя. Если ты хочешь.
Она подняла на него глаза, и Майкл коснулся её губ. Ему в голову пришла мысль, что он давно не целовал женщину.
Тина, словно угадав, о чём он думает, спросила:
— Сколько ты не был с женщиной?
— Это не имеет значения. До тебя всё было другим. Понимаешь? Если бы ты была мне безразлична, я бы поступил так же, как и раньше.
— Я редко ошибаюсь в людях. – Она прижалась щекой к его щеке. – Я хочу, чтобы ты знал… я делаю это потому, что хочу.
— Я знаю, дорогая. Я знаю.
… Это было время, потерявшее свою обычную форму, и нежность, такая же безграничная. Никто из них не сомневался, что это взаимное доверие будет ошибкой.
… Обнимая её, чувствуя её дыхание и шёлк её волос, Майкл думал, что давно не чувствовал такого. Давно? Нет. Просто никогда. И он не знал, кому сказать спасибо за то, что в его жизни появилась такая женщина.
…Было время обеда. Воздух Иерусалима умирал от жары и давно уже стал мутным и липким. Казалось, что даже белый камень жаждал спасительной прохлады. Но в середине августа о ней можно было только мечтать.
Красивый статный человек в военной форме стоял, оперевшись на перила балкона, и смотрел на притихший город. Отсюда ему был виден почти весь Иерусалим. Вот она, Храмовая гора, вот – золотой купол и вот – Стена Плача, где чуть заметно двигались тёмные точечки – люди, пришедшие на обеденную молитву. У майора Идо Коэна было острое зрение, которое позволяло ему увидеть ровно столько, сколько нужно, не увидев при этом ни одной лишней детали.
— Ты уже здесь, Идо? Прости что заставил тебя ждать.
На балкон быстрым шагом вошёл мужчина, которому по седым волосам можно было бы дать около пятидесяти, но его глаза по-прежнему были молодыми.
— Я наблюдал панораму города. Так что время прошло незаметно.
— Да, тут очень милый вид. – Эли Даян налил себе воды и выпил стакан на одном дыхании. – Боже, как жарко. Ещё немного – и я подумаю, что мы в пустыне. Ну что, майор Коэн? Вы обрадуете меня сегодня?
Идо присел у стола, достал платок и вытер катившийся со лба пот. Ему было невыносимо жарко в форме, и вот уже битый час он пытался справиться с мучительным желанием расстегнуть рубашку, но это означало упасть в глазах господина Даяна. Даже в погонах майора Идо был по сути своей солдатом, и именно поэтому хоть одна расстёгнутая пуговица говорила бы о непростительной халатности и потере собственного достоинства.
— Я контролирую ситуацию, Эли. Но есть некоторые вещи, вызывающие у меня опасения.
На лице господина Даяна появилось ледяное выражение, от которого Идо вздрогнул.
— Вы снова ошиблись. – Это было сказано, скорее, как утверждение, чем как вопрос.
— Нет. Но три убийства невозможно просто так стереть из памяти. И эти карты с молитвой… плохая идея.
— Больше всего опасений у меня вызывают майор Джонсон и капитан Колсминт Бригс. У них есть хорошее качество – мыслить в любом направлении и в любой плоскости. И, хотя следов за нами нет, всё же надо выходить из положения. Им не удастся найти Дитриха, а если и удастся, то он ничего не скажет. Инстинкт самосохранения есть у всех, и справиться с ним проблемно. Что-то тут не так, Идо. Чего-то не хватает. У меня в голове не составляется полной картины происходящего. Ты уверен, что всё рассказал мне?
— Да.
— Значит, есть какой-то неучтённый вариант… – Он убрал волосы со лба и посмотрел на блёклое от жаркой погоды небо. – Ах, «комиссар» Колсминт… хорошо, что вы лежите в могиле и не видите происходящего на этой земле…
… Диана Линдстрэм постучала по полировке стола длинными, но весьма ухоженными ногтями.
— Я не понмаю одного, Майкл. Почему именно я?
— Сейчасты спрашиваешь определённо лишнее, Диана. Я так решил. И такой ответ должен удовлетворять тебя в полной мере.
— Полного удовлетворения не бывает. Не знаю, как у тебя, но у меня точно.
Майкл расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он проклинал своё упрямство, потому что, проснувшись с температурой, он всё же не остался в постели, несмотря на уговоры Тины. Сейчас к температуре прибавились и остальные симптомы простуды, и Майклу оставалось лишь обречённо осознавать, что только он может простудиться летом.
Диана с задумчивым видом покрутила локон своих светлых волос.
— Интересно, чем тебя не устраивал Виктор?
— Мы не понимали друг друга. Виктор был человеком себе на уме и не умел считаться с мнением других. Такой помощник мне не нужен. Не подумай, что я выбрал именно тебя случайно. У меня есть основания для этого.
— Почему бы тебе не сказать правду? Кроме мужской логики ты хочешь, чтобы у тебя была и женская интуиция.
Майкл закурил и поморщился – дым противно обжигал горло. Он представил себе, что через пару часов будет дома, завернётся в тёплое одеяло, выпив чашку горячего чая, и заснёт, забыв про всё на свете, но прекрасно осознавал, что последнего никогда не случится. При мысли об этом во всём теле появлялась характерная для простуды слабость.
— Ты можешь идти, Диана. Твой офис – следующий по коридору. Можешь начать переносить туда свои вещи.
Ширли положила на стол готовые документы и стала разбирать почту.
— Что-то, я смотрю, тебе совсем плохо, шеф, — с искренним сожалением в голосе сказала она, посмотрев, как Майкл положил голову на руки.
— Да, есть немного… приготовь мне чай, дорогая. Просмотрю документы – и поеду домой.
— Нет проблем.
Майкл поднял трубку служебного телефона и набрал номер Аманды. Она ответила почти сразу.
— Да, Майкл. Как ты себя чувствуешь? Я видела тебя с утра мельком. Ты не очень хорошо выглядел.
— Ничего страшного. Просто встал с температурой. Разберу документы – и уеду. Полежу денёк. Не могу переносить простуду на ногах.
— Значит, завтра тебя не ждать?
— Нет. И вот ещё что – попроси у Кайла более подробное досье Дианы Линдстрэм.
В трубке слышалось шуршание бумаги и щёлканье клавиш компьютера. Майкл никогда не понимал, почему его так раздражает привычка Аманды разговаривать с включённым микрофоном.
— Хорошо. Отдохни. Не забивай себе голову рабочими проблемами. Лучше отвлечься от всего на один день, чем потом мучиться всю неделю.
— Да. Ты, как всегда, права.
… – Ну ты даёшь, дружище. Удивляюсь твоей способности заболевать в самое жаркое время года.
Майкл чихнул и достал салфетку. К вечеру ему стало ещё хуже, и теперь он сидел на диване, завернувшись в тёплый клетчатый плед.
— Да. Чёрт побери.
Джеймс потянулся и положил ноги на стол.
— Я тоже что-то не очень хорошо себя чувствую. Эта дурацкая ломота в костях мне совсем не нравится. Она уж очень похожа на грипп.
— Ну что я могу тебе сказать. Когда Тина вернётся и принесёт лекарства, то их хватит на двоих. Может, сказать ей, чтобы захватила тележку?
И он рассмеялся, закинув голову.
— Боже, Майкл, мне кажется, что ты и при смерти будешь шутить. Наговариваешь мне тут. Если я заболею, то во всём буду винить тебя. Кстати, как Джейн?
По лицу Майкла пробежала тень недоумения.
— Работает, — сказал он, впрочем, как ни в чём не бывало. – Ей сейчас трудно… время такое. Если честно, я думал, что вы… хм… разговариваете.
— Я давно её не слышал. Мы занятые люди… ни на что нет времени…
— Всё же… это прозвучало как-то странно. – Майклу до боли чётко вспомнился тот отрезок его жизни, когда он ещё не знал Тину. Работа давала ему возможность сосредоточиться. Но только его голова касалась подушки и не было сил подняться от скопившейся за весь день усталости, то он начинал думать… о ней. И эти мысли, от которых становилось мучительно больно и одиноко, Майкл не мог отогнать от себя – это уже стало частью его существования. Он вспомнил, как Мэри целовала его, шепча: «Что, что я могу сделать, чтобы ты забыл эту женщину? Я забыла Юджина, и ту надежду, что была у меня, убила в корне. Нельзя постоянно смотреть назад. Жизнь – это книга с бесконечным количеством страниц. И ты никогда не можешь знать, что будет на следующей. Я не могу смотреть, как ты страдаешь, Майкл. И я не умею решать за других. Просто пойми это сам.» Он мерзливо повёл плечами. – Не знаю, старик… любовь – это странная штука… никак не поймёшь, какая она…
— Я читаю твои мысли, Майк. – Джеймс грустно улыбнулся. – Передо мной ты ещё не научился притворяться… у Джейн есть время думать. И этого времени у неё сколько угодно. Я подожду. Я ждал и буду ждать.
— Скажи, ты любил Симону?
— Да, — сказал он после секундной паузы. – А что?
— Просто… думаю, может ли любовь, которая умерла однажды, родиться опять.
— Силой желания, Майкл, можно заставить реку течь в противоположном направлении. И ей же можно возродить любовь. Мы управляем нашей жизнью. В этом прелесть бытия…
… — Да, день у нас будет более чем напряжённым, — констатировала факт Аманда, глядя на компьютерный ежедневник.
Майкл кивнул. Она не открыла ему Америку – расписание дня он уже видел четверть часа назад, и с трудом представлял даже свободную минуту для того, чтобы затянуться сигаретой.
— Ничего, справимся. Нам и море по колено, — сказал он, попытавшись придать до сих пор охрипшему голосу самое что ни на есть оптимистическое звучание. – Или ты не согласна? Кстати, как Диана справлялась без меня?
— Просто великолепно. А если учесть тот факт, что ты оставил её одну в первый день на новой должности, то она достойна памятника.
— Чёрт, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты преувеличиваешь.
Аманда улыбнулась, сделала глоток чёрного кофе и достала сигарету.
— Кайл просил тебя зайти к нему. У него есть досье Дианы. То самое, что ты просил.
… Майкл застал Ширли за работой. Впрочем, он ни на секунду не сомневался, что это будет по-другому.
— Как ты себя чувствуешь, шеф? – спросила она, не отрываясь от экрана компьютера.
— Лучше. Но не так хорошо, как бы мне хотелось. Знаешь, меня всегда поражала твоя способность делать несколько дел вместе.
— Ну ещё бы, иначе я бы тут не была. И, тем более, я ни в чём не должна уступать моему начальнику. – Услышав эти слова, несмотря на все старания, Майкл всё же не смог сдержать улыбку. — Я положила тебе на стол данные, которые обработала Диана.
… Открыв папку, о которой говорила Ширли, Майкл вздохнул, предвкушая возвращение рабочих будней, но тут же удивлённо поднял брови. И этому были причины.
Документы, находившиеся в папке, представляли собой зашифрованные данные допросов. Помощники шифровали записи «комиссара», и после тщательной проверки Майкла шифровки отправлялись в архив. Но данные, обработанные Дианой, настолько сильно отличались от тех, которые были приготовлены Виктором, что это просто не могло не броситься в глаза. Аккуратный почерк, написано разборчиво… и совсем нет нужды в редактировании. Работа выглядела так, будто её сделали руки профессионала, но совсем не молодой неопытной девушки. И этот факт Майкла в восторг не привёл. Вообще, «фирма» была странной организацией – то, что было плохо или неправильно, воспринималось как должное. Но если же всё было великолепно, то сразу начинались поиски чего-то скрытого или ожидание какого-то подвоха.
Диана ответила не сразу – привыкнуть к тому, что внутренние телефоны не имеют звонка, ограничиваясь мигающей лампочкой, занимало определённое время.
— Да?
— Здравствуй, Диана, это Майкл. Ты занята?
— Можно сказать и так. Я тебе нужна?
— У меня есть вопрос. Кто помогал тебе шифровать данные?
— Да ты шутишь. – Она, казалось, улыбалась улыбкой а-ля «о чём это вы, господин «комиссар»?». – Я шифровала одна. А кто бы мог мне в этом помочь? И… если не секрет, почему это тебя так заинтересовало?
Майкл снова пробежал глазами листы. Нет, это невозможно. Она работала не одна. Но с кем же тогда, чёрт побери? Даже Виктор не делал таких идеальных шифровок.
— Не бери в голову. Просто у меня промелькнула такая мысль. Ну что же. Если это и правда так, то прими мои поздравления – работа великолепна.
— Спасибо. Я знаю.
… Кайл достал две прозрачные стеклянные чашки и положил в них сухой зелёный чай.
— Знаешь, Майкл, я совсем не в восторге от этой девушки. Конечно, не знаю, как она работает… да и не мне судить, в конце концов, а тебе. Но я скажу тебе честно – что-то с ней не так.
Майкл знал Кайла достаточно, чтобы заметить за ним довольно-таки отрицательное качество – главный аналитик уж слишком увлекался поиском истины между строк, и зачастую там, где эта истина отсутствовала. И, кроме того, он обладал ещё одной совсем не положительной чертой, которая была и у самого господина «комиссара» — неумение смириться даже тогда, когда шансов не было.
Сейчас Майкл подумал именно об этом, и он чуть склонил голову – так, чтобы Кайл не смог расценить этот жест ни как отрицание, ни как согласие.
— Ты уже успел просмотреть досье?
Кайл сделал глоток чая и положил перед Майклом небольшую голубую папку.
— Ещё нет. Ты будешь первым.
— Спасибо.
Майкл открыл папку и стал бегло просматривать содержимое.
Кайл сидел, сложив руки, и вглядывался в его лицо. Общение с Майклом всегда оставляло в нём чувство лёгкости – этим господин «комиссар» отличался от остальных членов руководства. Но, тем не менее, ощущение это было с налётом фальшивости, и главный аналитик никак не мог понять, почему. Не было ни одной вещи, которую Кайл не знал бы о нём. Ему было известно даже название его туалетной воды и имя его женщины. И всё же… Кайлу всегда казалось, что за задумчиво-усталым выражением лица Майкла и за его лениво-насмешливой улыбкой было нечто непонятное, и эта мысль не давала покоя.
Кайл хрустнул пальцами.
— Странный ты человек, «комиссар», — вполголоса сказал он.
— Ты не первый, от кого я это слышу.
— Нет, и правда. Никак не могу тебя понять.
Майкл закрыл папку, сложил очки в карман и посмотрел на собеседника. В его глазах появилось откровенно насмешливое выражение.
— А почему, собственно, ты так решил?
— Даже не знаю. Слишком много в тебе противоречий. Ты, несомненно, человек чести… но не признаёшь почти никаких ценностей.
— В современном мире ценности меняются слишком быстро. Возникает вопрос, зачем они вообще, если сегодня выстрелить в спину считается потерей собственного достоинства, а завтра уже нет, так как это делают все.
— Ценность не обязана быть перманентной.
Майкл улыбнулся.
— Вот что я тебе скажу, Кайл. Спроси у любого, кто меня знает. У той же самой Аманды. У меня одинаково хорошо получается быть и ангелом-миротворцем, и человеком, для которого нет ничего святого. Но я никогда не делал двух вещей. Я никогда не изменял женщине и не предавал друга.
Кайл тоже усмехнулся.
— Да, немного тебе надо для того, чтобы почувствовать себя человеком.
— Этого достаточно разве что для того, чтобы чувствовать себя любимым женщинами. Немного, но хотя бы что-то. – Майкл взглянул на часы и поднялся. – Ты идёшь на совещание?
— Да. Чуть позже. Слегка опаздывать – это мой стиль.
— Хорошо. Кстати… пока я не забыл. Дай-ка мне лист для заметок.
И Майкл написал на этом листе слово, при виде которого Кайл не смог скрыть удивлённого выражения глаз: «Моссад». И чуть ниже добавил имя: «Иосиф Фаниэль».
… – Тебе нужна свежая газета, Аманда? – Адам положил на стол майора Джонсон пахнущий типографской краской «Таймс».
— Содержащаяся там информация перестаёт быть актуальной задолго до попадания на страницы, — устало произнесла Аманда. – У тебя есть что-то более интересное?
Адам пожал плечами, присел у стола и достал из пачки Майкла сигарету.
— Тут последнее время творится что-то странное.
— С кем? – Майкл вопросительно посмотрел на него.
— С главным аналитиком.
Адам оглядел всех, словно пытаясь понять, насколько его слова произвели впечатление и та ли это реакция, которую бы ему хотелось увидеть, и выпустил пару колечек дыма.
— Что бы это могло быть? – В голосе Аманды слышалась явная заинтересованность. – Надеюсь, Адам, это не очередная сплетня, которые ты распространяешь с таким упоением.
— Сплетни? Майор, побойтесь Бога. Если бы я был сплетником, то меня уже давно бы выгнали из руководства пинком под зад.
— Так что творится с Кайлом? – спросил Майкл. – Ты ушёл от темы.
— Не знаю… какой-то он не такой. И вообще… всё стало каким-то не таким. Особенно после того, как мы открыли дело Джорджа…
— Да ты говоришь, как параноик. Прежде всего, открыть дело Джорджа решили не мы и не от нечего делать – это приказ высшего руководства. Господина директора, если быть точным. А твои разговоры о том, что что-то не так – это оттого, что слишком уж много в этом деле тайн. Скоро все тут начнут подозревать друг друга в предательстве, и работать будет вообще невозможно. Господин главный аналитик и так еле сдерживается, чтобы не показать характер. Даже самые железные нервы когда-нибудь подводят своего хозяина. Так что, Адам, советую тебе не забивать голову подобными глупостями.
— Золотые слова, Майкл, — сказала Аманда и подсела к компьютеру.
Адам поднялся.
— Вижу, что у вас нет настроения разговаривать на такие серьёзные темы. Простите, что прервал встречу тет-а-тет.
Аманда посмотрела, как он тихо прикрыл за собой дверь.
— Да, нервозность начинает овладевать всеми, — задумчиво произнесла она. – Конечно, неизвестность никогда никому не приносила облегчения.
— Я у тебя хотел спросить кое-что. Уже давно, но просто не представлялся случай. Когда я просматривал досье Линдстрэм, то заметил интересную вещь. У неё есть двоюродный брат. Иосиф Фаниэль. Угадай, где работал этот парень целых семь лет. – Аманда ответила вопрошающим взглядом. – Моссад.
— Моссад?… Как же она попала сюда? Удивительно… впрочем, сейчас спросим. – Она подняла трубку телефона. – Джо, это Аманда. Зайди ко мне, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.
… Джо Шнайдер был высоким худым человеком со светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Войдя в кабинет Аманды, он посмотрел на неё и взял под козырёк, а потом пожал руку Майклу.
— Звали, майор?
— Да. Присядь.
Джо присел в кресло. Этот человек возглавлял аппарат связистов уже долгие годы – никто бы не смог вспомнить, когда именно он появился в «фирме». За всё время своей работы Шнайдер не сделал почти ни одной ошибки, и этот факт всегда вызывал молчаливую зависть его коллег. У него было довольно-таки чистое личное дело, и кроме того, он пользовался авторитером у самых влиятельных лиц «фирмы». Сейчас Аманда смотрела на него и не могла поверить, что он совершил такую ошибку. Нет, это просто невозможно. Или же в досье допущена ошибка, и на самом деле у Дианы нет никакого брата в Моссаде… а ведь за такие провинности военный трибунал даёт более чем серьёзные наказания…
— Тебе знакомо имя «Иосиф Фаниэль»? – спросила майор.
— Иосиф Фаниэль… нет. Кто это? Еврейское имя… Моссад?
— Да. Он – двоюродный брат Дианы Линдстрэм.
— Что?! Нет, это невозможно. Сама подумай, Аманда – как бы я взял агента, не проверяя его связей? Если бы мне стал известен подобный факт – этой девчонки бы тут не было.
— Не знаю, что тебе сказать, Джо, просто не знаю. – Аманда посмотрела на него. – Мы подняли более подробное досье Дианы. Там Майкл и обнаружил это имя.
— Чёрт возьми, да не может этого быть! Разве ты не знаешь меня, Аманда? Разве я могу допустить такую ошибку?! Ну?
— Я прекрасно знаю тебя, Джо. И ты никогда не ошибаешься в таких вещах. Почти никогда. Но факт остаётся фактом. Это упоминается в досье.
— Кто составлял досье? Ты можешь найти компьютерный вариант?
— Нет. Это слишком старые документы. Они есть только в архиве. Думаю, оттуда Кайл и достал их.
Джо замолчал и задумался.
— Что вы собираетесь делать? – спросил он, обращаясь к Майклу.
— Не знаю. Не скажу, что это объясняет мне всё, но, тем не менее… – Майкл подумал о подозрениях Адама, и тут ему в голову пришла мысль, которая с первого взгляда казалась сумасшедшей. – Аманда, какие связи есть у «фирмы» с Моссадом?
— Я понимаю твои мысли, Майкл. Там нет имени «Иосиф Фаниэль». Это я могу сказать тебе точно. На данный момент этим человеком является майор Идо Коэн.
— А раньше это был Эли Даян, — произнёс Джо. – Эли Даян… Майкл, чёрт побери, да ты гений! Вот у кого надо спрашивать про Джорджа! Он определённо что-то знает! Они были очень близкими друзьями, и кроме того… кроме того, Моссад вы во внимание не принимали, когда обдумывали ситуацию с делом Джорджа…
— Мне не нравится эта идея, — поспешил сообщить Майкл. – Я не хочу связываться с Моссадом… для начала предлагаю разузнать, кто же такой на самом деле этот Иосиф Фаниэль. А потом… потом будем думать дальше. Не надо повторять ошибку Кайла и замахиваться на всё сразу.