— Познакомься – это Кайл Фридман, помощник Брайана, — представила Майклу Аманда невысокого голубоглазого брюнета в строгом костюме. – Он займёт место главного аналитика. Кайл, это – господин Колсминт Бригс, или просто Майкл. Руководитель аппарата по ведению допросов.
— Честь имею, — сказал Кайл, сдержанно пожимая коллеге руку. – Надеюсь, мы поймём друг друга, господин «комиссар».
— Взаимно.
— Присаживайтесь, джентльмены. – Аманда кивнула на стулья у стола.
Майкл снял пиджак и сел. После двух часов сна с утра тошнота, мучившая его весь вчерашний день, наконец-то прошла, как и головная боль. Он подумал, что ко всему в жизни можно привыкнуть, включая и бессонные ночи. Голова господина «комиссара» была занята, как ни странно, исключительно рабочими проблемами.
— У меня есть вопрос, Аманда, — заговорил Майкл. – У Мэри была дочь. Вам известно, что с ней?
— Я могу сказать только одно – в квартире её не было. Полицейские осмотрели каждый уголок – девочки нигде не нашли.
— Просто я думаю, что все эти интриги не стоят жизни невинного ребёнка.
— Я понимаю, что тебя волнует судьба девочки, Майкл. Но другой информации у меня пока не имеется.
— И на том спасибо. – Он достал сигареты. – О чём ты хотела поговорить?
— Прежде всего, об убийстве мисс Синклер. Работа, скажу вам как бывший криминалист, более чем чистая и профессиональная. Правда, оружия не нашли. Но и следов убийцы тоже нет. Я могу с уверенностью предположить, что мисс Синклер знала убийцу, причём знала его довольно хорошо. И ещё одна вещь. Убийство не было для неё неожиданностью. Как бы вернее выразиться… в какой-то мере она этого ожидала.
— Это может быть Юджин Уэллс? – задал Майкл очередной вопрос.
Кайл удивлённо вскинул брови.
— Юджин Уэллс? Неужели он всё ещё жив?
Аманда стала перебирать свой браслет.
— Почему ты подумал про Юджина, Майкл?
— По-моему, факты налицо. По крайней мере, мне он кажется более чем подходящей кандидатурой.
— Но если это Юджин, то на сцене появляется и Брайан. И в этом месте рассуждения обрываются.
Майкл замолчал. Аманда была права. С чего бы Брайану убивать Мэри? Месть? Ревность? Ответа на этот вопрос у него не было. Сомнений в том, что Юджин – убийца, впрочем, тоже. Но слишком уж идеально построенной была эта логическая цепочка.
— Да, Аманда… мне нечего добавить к сказанному.
— Вторая вещь – отставка господина Землянских. – Аманда неожиданно резко переменила тему. – Что вы об этом думаете, джентльмены?
— Слишком уж странно это произошло, — сказал Кайл, посмотрев сначала на Аманду, а потом – на Майкла. – Такие необдуманные решения совсем не характерны для Брайана. Да, я не оговорился. Именно необдуманные. А как иначе можно объяснить этот поступок? Если говорить прямо, то я думаю, что кто-то убедил Брайана принять это решение.
Затянувшееся молчание прервала Аманда.
— Это мог быть кто угодно, Кайл. Даже ты или мы с Майклом. Но всё же странно – кого бы стал слушать Брайан, человек достаточно умный для того, чтобы уметь пропускать мимо ушей все ненужные вещи?
— Все люди допускают ошибки, Аманда. Даже я и вы с Майклом. А Брайан в последнее время слишком часто ошибался.
Майкл вздохнул. Позиционная борьба с главным аналитиком начинала его утомлять. Аманда, заметив тень усталости на лице господина «комиссара», улыбнулась и снова посмотрела на Кайла.
— Пусть всё будет выглядеть идеально. Господин Землянских решил, что карьера не стоит его больного сердца, и просто ушёл с миром, уступив кому-то дорогу. Вы принимаете это, господа?
— Да, пожалуй. Это всё, что ты хотела сказать, Аманда? – В голосе Кайла слышалось нетерпение. – У меня очень много работы.
— Ты можешь идти, Кайл.
— Благодарю.
Майкл снова закурил и протянул пачку Аманде. Она покачала головой.
— Ты бросила?
— Пытаюсь. Сейчас мне хватает пачки на четыре дня. И тебе советую.
Он махнул рукой в неопределённом направлении.
— Потом. Но не сейчас – это точно.
— Ну, что ты думаешь о Кайле?
— Мы с ним сработаемся. Конечно, если он не будет воображать себя вторым Землянских. Лично у меня никогда не было проблем с общением.
— У Кайла есть две наиболее выраженные черты характера – проницательность и молчаливость. Точнее, способность мало говорить, а ещё больше – недоговаривать.
— Таких людей лучше против себя не оборачивать без уважительной причины.
— Да, ты думаешь в верном направлении. А сейчас… нам надо подумать об операции. Несмотря на всё случившееся, никто её не отменял.
… — Признаю. Работа великолепная.
— Да, пожалуй, я согласен с тобой, Адам.
— Заметь, Дейл, в твоей помощи он не нуждался.
— Последнее время мной овладевает чувство, что я сам запер себя в лабиринте, и выходов становится всё меньше и меньше, а боязнь закрытого пространства у меня с детства.
Заместитель шефа службы безопасности вздохнул и с тенью лёгкого безразличия на лице стал сворачивать папиросу.
— Ну, Дейл… я не знаю, что и сказать. Разве что напомнить тебе, как ты стремился сделать его «комиссаром». Ты видел в нём Джорджа, и, соответственно, ошибся. И если ты был нужен ему для помощи в тех случаях, когда он чувствовал себя слабым, то Майкл видит в тебе не защитника, а того, кто бы оттенял его сильные стороны. – Адам сделал паузу и подумал, что эти слова прозвучали слишком громко, чтобы быть правдой, но достаточно разборчиво, чтобы быть убедительными. – Тебе всегда было трудно признавать свои ошибки, старина. Кто знает это лучше, чем я?
— Послушай, Адам. – Он помолчал, подбирая нужные слова. – Послушай… неверно то, что я в нём ошибся. Но верно то, что он не Джордж… он не умел притворяться, даже если ему было жизненно необходимо притвориться сильным. А Майкл… он умеет делать вид, что всё отлично, даже если всё просто нереально плохо. Я не могу понять его. Я не могу увидеть его изнутри. И это меня пугает. В умении притворяться его, наверное, превосходит только Аманда…
— Что же, ты никогда не был великим притворщиком. Так что тебе тут не на что пенять.
Дейл слушал Адама, пытаясь почувствовать в его голосе хоть какие-то интонации. Вообще, его заместитель обладал удивительной способностью говорить. Его голос, низкий и спокойный, как казалось, просто не способен на крик. А ещё одной особенностью этого голоса было полное отсутствие эмоций. Когда Адам хотел что-то сказать, в его глазах на секунду вспыхивали искорки, а потом его лицо становилось лицом человека с портрета, будто нарочно утратившим способность к мимике. Даже если он легко приподнимал уголок рта, что обыкновенно расценивалось его собеседником как улыбка, то это было просто до незаметности мимолётным. Дейл думал, что именно таким должен быть истинный разведчик и втайне гордился своим заместителем. Но сейчас же Адам невероятно раздражал шефа службы безопасности. И на это, разумеется, были свои причины. Больше всего Дейл Ламберт ненавидел слышать от других правду, с которой он ничего не мог поделать.
— Почему ты так на меня смотришь? – Адам заговорил, вернув Дейла к реальности. – Ты таким образом выражаешь своё согласие?
— Да, так оно и есть. – Дейл посмотрел на то, как Адам подносит зажжённую спичку к приготовленной им папиросе, и повернулся в кресле к окну. – Не кури тут, пожалуйста.
После того, как шеф службы безопасности двадцать лет назад выкурил свою последнюю сигарету, он не брал ни одной затяжки, и даже запах табачного дыма был для него пыткой.
Адам, понимавший своего коллегу даже без слов, безмолвно принял к сведению вежливую просьбу удалиться, бросил потушенную спичку в мусорную корзину и вышел.
… После ухода из госпиталя Майкл стал ценить время сна ещё больше, чем он ценил его до этого. Но всё же постоянная сонливость и усталость продолжали мучить его, хоть и не так сильно, как раньше. Именно поэтому он проклял всё, что можно, когда в два ночи его разбудил звонок телефона.
— Да! Кто это, чёрт бы вас побрал?!
— Майкл, это Дейл. – Голос в трубке был явно пасмурным и не предвещал ровным счётом ничего хорошего. – Ты знаешь адрес Юджина Уэллса?
— Зачем тебе понадобился Юджин Уэллс посреди ночи, Дейл, ради всего святого?! – Майкл попытался нащупать выключатель ночника, но не нашёл, и стал искать на столике у кровати сигареты.
— Нет, ты не понимаешь. Я знаю его адрес. Но спрашиваю, чтобы убедиться, знаешь ли его ты. Думаю, тут есть то, что тебя заинтересует.
— Не думаю, что это что-то вытащит меня из постели и заставит тащиться на другой конец Квинса!
— Думаю, что заинтересует. Приезжай, Майкл. До встречи.
Для двух часов ночи Дейл был довольно краток и настолько же убедителен. Уже совсем проснувшаяся интуиция говорила Майклу, что сюрприз будет более чем неприятным.
— Чёрт, только очередного трупа мне не хватало! – бросил он в потолок и отправился готовить кофе.
… Машина, которая словно наздло не хотела заводиться, ночная пробка вследствие аварии, забытые дома перчатки и горячий кофе, пролитый на светлые брюки – такое начало дня Майкла совсем не впечатляло. И он не хотел даже думать о том, что начался этот день довольно-таки рановато.
В общем, господин «комиссар» вошёл в квартиру Юджина злой, как чёрт, и первое, что он увидел – лицо Дейла Ламберта. Он был бледным, как мел, а в его обыкновенно спокойных глазах застыло какое-то стеклянное выражение.
— Проходи, Майкл, — сказал он ничего не выражающим тоном.
— Ну что? Где восьмое чудо света?
Дейл молча кивнул в направлении зала, и Майкл отправился туда.
На диване рядом с журнальным столиком сидела Аманда и заполняла какие-то документы. Рядом с ней присевший на корточки Адам заинтересованно читал написанное, глядя через плечо майора.
— Добрая ночь. – Услышав это, Адам и Аманда дружно подняли головы на Майкла. – Что такое?
— Ты опоздал.
— Пробка. – Майкл посмотрел на Аманду и подумал, что для трёх ночи это звучит довольно-таки глупо. – Авария, — добавил он.
— Что ты об этом думаешь?
Вопрос «о чём» Майкл так и не задал. Короткая фраза застряла по дороге, словно осознав свою ненужность, потому что в этот момент Майкл увидел Юджина. Тот сидел у стены, обхватив колени руками. Но во вроде бы привычной позе Майклу бросился в глаза один факт. Голова Юджина, которая была повернута на сто восемьдесят градусов. Майкл быстро прикинул, что смерть произошла максимум в течение двадцати секунд. Также он подумал, что это сделал человек, знающий толк в подобных вещах – на лице и шее Юджина не было даже намёка на синяки.
— Надо же.
На это немного странное замечание Аманда отреагировала кивком.
— И для меня это было сюрпризом, Майкл.
— Плохим, — добавил Адам, поднимаясь и оправляя брюки.
Майкл снова посмотрела на Юджина Уэллса. Он выглядел довольно естественно. Слишком естественно, создавая впечатление искуственно созданного идеала.
— Почерк похож, — изрёк он задумчиво. – Это было быстро и чисто, как и в прошлом случае.
— Соглашусь и тут, — вторично кивнула Аманда.
— Послушай-ка… – Мысль появилась в голове Майкла слишком внезапно, чтобы он смог моментально удивиться её логике и очевидности. – А вы не пытались связаться с Землянских?
Дейл Ламберт, до этого молча созерцавший бездыханное тело киллера, посмотрел на Майкла.
— Его нет дома. Он не отвечает ни на домашний телефон, ни на сотовый. Просто растворился. Никто и понятия не имеет, где он.
Полицейские, осматривавшие кухню и спальню, до противного быстро наводнии зал, и Майкл почувствовал непреодолимое желание уйти.
— Разрешите откланяться, — произнёс он. – Завтра я приду немного позже, Аманда. У меня есть кое-какие личные дела.
— Завтра можешь. В среду привозят мистера Ви. Так что тебе придётся взяться за основную работу «комиссара». Я проинструктирую тебя насчёт допросов, но для более углублённого изучения этой проблемы тебе следует обратиться к записям Джорджа. Думаю, они до сих пор лежат у него в столе. Брайан к ним не прикасался.
При упоминании о мистере Ви Майкл заметно помрачнел, что не ускользнуло от взгляда Аманды, но через долю секунды на его лицо вернулось ставшее обычным усталое выражение.
— Хорошо. Спокойной ночи.
… — Шеф, я тебе не помешала?
Майкл поднял голову от бумаг и посмотрел на вошедшую Ширли. У него было великолепное настроение, и он совсем не чувствовал вины за вчерашнюю хитрость. Ровно в одиннадцать часов господин «комиссар» переступил порог своего офиса с мыслью о том, что святая ложь бывает чрезвычайно полезна, особенно если она позволяет поспать лишние пару часов с утра.
— Нет, дорогая. Что-то случилось?
— Майор просила тебя зайти. Где мешки под глазами? Отсутствие девушки становится заметным.
И она подмигнула ему.
Майкл заметил про себя, что любой другой он бы ответил: «А что, ты хочешь помочь мне исправить эту жутко досадную ошибку?» и улыбнулся.
— Я всегда знал, что ты негодяйка.
— Ну, это у меня в крови!
… В офисе Аманды собралось почти всё руководство. «Почти» относилось к Дейлу Ламберту, отсутствие которого сразу бросилось Майклу в глаза.
— Присаживайся, — коротко сказала Аманда. – Все личные дела сделаны? Я могу предположить, что да, по тому, как ты светишься от счастья.
— Да, всё сделано в лучшей форме.
— Ну что же. Добро пожаловать обратно в «фирму».
И Аманда подала ему тонкую полиэтиленовую папку.
Майкл с выражением лёгкого недоумения на лице стал читать документ, что лежал сверху, и почувствовал, что бледнеет.
«Дейл Ламберт, начальник службы безопасности западного отделения ЦРУ, покончил жизнь самоубийством, воспользовавшись табельным оружием. Предположительное время смерти – половина девятого утра».
Он бросил папку на стол и налил себе стакан воды.
— Думаю, слишком много смертей за последнее время, — нарушил напряжённую тишину Кайл.
Дружное молчание можно было принять не столько за знак согласия, сколько за ожидание продолжения начатой главным аналитиком фразы.
Майкл вздохнул.
— Мне было печально это узнать, — произнёс он более чем дежурным тоном.
— Тогда ознакомься ещё кое-с-чем. Может, ты нам скажешь, что это.
— Очень странно. – Майкл повертел в руках нечто, напоминающее небольшой кусок странной бумаги с написанными на ней словами. – Где вы это нашли?
— В квартире Юджина. Ты знаешь, что это?
— Это отрывок из еврейской молитвы, которая называется «каддиш».
— Что общего это может иметь с Юджином? Он был евреем?
— Не думаю… сомневаюсь, что он был верующим вообще… – Майкл задумчиво провёл рукой по шершавой поверхности загадочного предмета. Джордж Майкл Колсминт, живший, казалось бы, довольно далёкой от любви к Богу жизнью, был очень верующим человеком и каждую пятницу посещал синагогу. Немного странно было видеть его, склонившегося над свитком Торы или же сосредоточенно читающего одну из основных молитв иудаизма – «амиду». Маленький Майкл в это время никак не мог спокойно усидеть на месте, мучая маму вопросом, почему же вечерняя молитва длится так долго. Иудаизм, по мнению Майкла, был достаточно скромной религией, чтобы евреи могли позволить себе мысль о существовании Бога. Католицизм же, который исповедовала миссис Бригс, был уж очень шикарным и своим блеском затмевал свет божий. Хотя слово «Бог» у Майкла не вызывало ровным счётом никаких эмоций лет с восемнадцати. Единственной связью с религией для него был висевший на шее золотой католический крестик, который он носил в память о матери, но никак не из-за вероисповедания. – Я могу предположить, что он увлекался каббалой или чем-то подобным, сейчас это модно… но, конечно, вряд ли. Очень странно, как такая вещь могла оказаться у Юджина…
— О чём ты задумался? – задала очередной вопрос Аманда. – С чем это у тебя ассоциируется?
— С религией… с иудаизмом, в частности. – Майкл запнулся. – С отцом…
— Джордж был евреем? – Кайл произнёс эти слова с плохо скрываемым удивлением.
— Да, — ответил Майкл. – Очень верующим.
— Я узнаю всё больше нового о мистере Колсминте…