Было странно думать о чём-то постороннем, когда глаза твои смотрели на этот дом. Это здание казалось абсолютно нежилым, и, быть может поэтому — завораживало. Словно картина великого художника — обычные вроде бы детали вызывали щемящую боль в груди…
…Он стоял перед этим домом и гадал: кто же выйдет из открытой двери, сжимая вспотевшими ладонями ствол яблони. Его колотило от волнения, хотелось бежать отсюда подальше, так, чтобы лёгкие разрывались от боли. Много лет этот дачный участок был заброшен; зарос травою и колючками до самого неба; яблоки: высокие, сухие \»неродицы\», как бледные, старые призраки кутали в сорняки свои тощие тела. Пахло гнилью запущенных могил.
Хотя старый, ветхий дом с чёрными провалами окон снесли, а на его месте построили аккуратный, маленький коттедж, ощущение страха, охватывающего его при виде заброшенного участка, не прекращалось. Обычно он старался быстро прошмыгнуть мимо, не задерживаться возле него, особенно вечерами, но сейчас парень стоял прямо перед участком, как заколдованный.
Стив знал, что подглядывать нехорошо, но не мог удержаться.
Шестнадцатилетний, высокий мальчик, отлично сложенный, со смуглым, загорелым телом, с белокурыми, выгоревшими на солнце волосами, стоял на одном месте, глядя светло-зелёными глазами на чуть приотворенную дверь нового красивого котеджа, и напряжённо ждал. Впервые он видел двери нового дома приоткрытыми. Даже после постройки нового здания целый год никто никогда не видел, чтобы в этом доме кто-нибудь жил. Но сегодня, проходя мимо, Стив впервые заметил приотворённую дверь. Любопытство сковало его по рукам и ногам. Он твёрдо решил дождаться, когда кто-нибудь выйдет.
Он чувствовал, как напряглись его мускулы, а сердце бешено колотилось.
Наконец, терпение было вознаграждено: из-за двери появилась высокая фигура: чёрные волосы волнистыми кудрями падали на плечи; белая кожа лица, стройное тело; белая футболка, чёрные джинсы.
\»Девчонка — с разочарованием подумалось Стиву. Просто глупая девчонка. Ничего интересного, никого загадочного\». Мальчик ещё не полностью вышел из того возраста, когда мальчики старательно демонстрируют призрение к девочкам, оказывая им знамки внимания вроде дерганья за косички. В глубине души Стив считал, что на \»заколдованном\» участке поселиться неординарная личность. Быть может, даже какой-нибудь известный писатель, рок-звезда, колдун. Однако, присмотревшись, он вдруг понял, что ошибается. Под тонкой футболкой не было груди. Джинсы так полотно охватывали длинные, мускулистые ноги, что по выпуклости в \»том самом месте\» можно было догадаться, что это парень. Парень с тонким овалом девичьего лица, спокойными синими глазами, чувственными ярко-розовыми губами. Длинные ресницы и чёрные кудри усиливали женственность облика. Стив даже раскрыв рот от изумления, он испытывал шок; ничего подобного парень никогда не видел. Если б не определённые \»признаки\» он бы поставил десять долларов на то, что это — очень красивая девушка, возможно даже известная модель, судя по совершенной красоте лица. Углубившись в свои рассуждения, Стив отчаянно покраснел. Он только сейчас заметил, что уже несколько минут пялится на незнакомца, а тот — на него.
Стива с детства учили сдерживать свои эмоции, скрывать интерес к людям, и, уж во всяком случае, не разглядывать кого-либо так открыто.
Парень, переступил с ноги на ногу, не зная, как лучше поступить в неловкой ситуации: подойти ближе, поздороваться, или уйти восвояси. Чувствовал он себя круглым идиотом, будто его застали за кражей фруктов в чужом саду.
Упорный взгляд чужака больше склонял к бегству, причем немедленному. Большая будка возле дома наводила мысль о большой, злобной собаке. Стиву взгляд незнакомца показался таким страшным, что он готов был провалиться сквозь землю.
Он уже намеривался уйти, как раздался голос чужака. К его удивлению, голос не соответствовал взгляду, не был рассерженным или раздражённым, а наоборот, скорее даже дружелюбным; мягким. Будто нескромный интерес к своей особе показался этому женственному парню самой естественной вещью на свете. Возможно так бы отреагировал Майкл Джэксон.
— Добрый день, ты, кажется, мой новый сосед? Как тебя зовут?
— Меня зовут Стив Морган, я действительно живу неподалёку от вас.
— Что ж, сосед, я как раз собирался обедать, не хочешь присоединиться? Я тут недавно, и, честно говоря, чувствую себя немного одиноко. Он странно улыбнулся, словно иронизировал. — Мне кажется, будто я один во вселенной. Неприятно быть чужаком.
— Я вас понимаю, — Стив почему-то не смог сказать ему ты. — Это место действительно жуткое. Он с опаской оглянулся вокруг: старые, полусгнившие деревья, которые почему-то не спилили, отбрасывали рваные тени, напоминающие притаившихся хищников. — Удивляюсь, как вы вообще рискнули поселиться в этом жутком месте! Последний хозяин умер лет двадцать назад, и больше никто тут не жил. Говорят, — Стив заговорщицки понизил голос, — тут водиться нечистая сила!
— Я не про это. Хозяин подошёл к калитке и отпер её. — Место не имеет значения. Я говорю об отсутствии общества. Так, может всё-таки зайдёшь? — его улыбка была полна очарования. Стив заколебался, но не решился отказаться. С опаской ступая по узкой тропинке, он вошёл в сад.
Незнакомец приглашающим жестом указал на один из изящных стульчиков, стоящих прямо на земле, скрытых от просмотра с улицы густыми зарослями.
— Моё имя Дэниел, — представился он, направляясь в дом. Стиву стало немного обидно, что в дом его никто не собирался приглашать.
Вскоре Дэн, улыбаясь, вернулся с полным подносом еды. Внимательно приглядевшись к подносу, Стив едва не упал со стула от изумления. Огромный, из массивного серебра, он сам по себе выглядел тяжеленным. А кроме того еда, массивная бутылка вина. А Дэн всё это нес с такой непринужденностью, будто лёгкое блюдечко. Горячие бутерброды прямо-таки дымились, источая ароматы плавленого сыра, кетчупа и сосисок. Торт аппетитно выпячивал шоколадный верх, украшенный взбитыми сливками.
Когда Дэниел улыбнулся, его белые, будто фарфоровые зубы, снова напомнили Стиву девчонку. Точнее, неестественную красоту фотомоделей, каждая из которых, независимо от их реальной внешности, на снимках выглядели как фарфоровые куклы в магазине.
\»Чёрт побери! — подумал он. Перестань сравнивать! Может, он когда-то был она, а теперь поменял пол. Это не твоё собачье дело!\»
Дэниел ухаживал за ним, как за долгожданным гостем, которому всеми силами стараются услужить, не забывая и о себе. Стив в жизнь не видел, чтобы кто-нибудь столько ел и при этом не оказывался измазанным кетчупом и кремом. Стиву приходилось осторожно кусать, что б не перепачкаться, а его сосед, кушая небрежно, оставался совершенно чистым… Стив решил как-нибудь, когда они познакомятся лучше, спросить, как ему это удается. Чтобы потом поразить свою мать этим фокусом.
Из дверей дома выбежала огромная собака с жёлтыми глазами.
Стив едва не поперхнулся. Ему захотелось встать ногами на стул, а потом перелезть на ближайшее дерево. Это был водолаз с мордой ротвеллера и челюстями пит-буля — такая ассоциация сразу пришла ему в голову. Но на самом деле, этого жуткого пса абсолютно невозможно было ни с чем сравнить.
— Это что такое?! — воскликнул он, указывая на пса концом бутерброда. — Я никогда не видел такой породы.
Дэниел засмеялся, и кинул собаке целый бутерброд. Чудовище изящно подхватило его на лету одним движением. Кетчуп окрасил клыки пса.
Стив замер на месте, не в силах отвести от него взгляд. Ему абсолютно расхотелось есть, он испугался, что сам станет угощением.
— Не думаю, Стив, что ты когда-нибудь ещё увидишь такую породу: потому что подобных собак не существует! — торжественно ответил он. Собака тоже пристально смотрела на него, вытянув шею; задвигала носом.
Дэниел с интересом наблюдал за этой сценой.
— Дэвид, принеси мне магнитофон! — крикнул он.
Собака скрылась в доме, а через пару минут вернулась, держа зубами за ручку огромный, тяжёлый магнитофон.
Поставив его у ног хозяина, пёс разлёгся тут же, смотря умильными глазами на стол. Хозяин положил к его лапам тарелку с остатками бутербродов, затем включил магнитофон. Кассета завертелась, полилась приятная, успокаивающая мелодия. Юноша невольно почувствовал себя так, словно ничего тревожащего в окружающих его странных личностей не было. Покой окутал его бесцветным туманом. Как в полусне, когда реальность уже исчезает, уступив место снам, а рассудок ещё не покинул, блестя слабой искоркой, Стивен видел, как Дэниел режет торт, пододвигает ему кусочек, наливает в огромный бокал красного, как кровь вина. Поднял бокал, и, посмотрев на вино на свет, Стив увидел, что оно светиться, как рубин на солнце. Хотя солнца-то и не было. Оно ещё не вышло из-за пушистых, дождевых туч, отчего землю окутал полумрак. Почему-то не думая больше о светящимся вине, Стивен спокойно выпил его, и тут же ощутил во рту лёгкое жжение. Словно вино было горячим, как кофе или чай. Но, опять же, через мгновение необычное ощущение исчезло.
\»Я, наверное, болен и брежу, \» — подумал Стив. И, действительно, голова у него начала раскалываться, как бывает при высокой температуре.
— Можно мне воды? — парень рассеяно потёр ладонью лоб.
— Воды? Извини, не держу у себя воду. Хочешь лимонаду?
Повинуясь команде, жуткий пёс принёс в зубах бутылочку ледяной кока-колы.
Отпив из неё, не забыв вытереть тряпкой, которую ему протянул Дэн, влажное место, оставшееся после собачей пасти, Стивен почувствовал себя лучше. Кока-кола подействовала на него отрезвляюще. Он осознал, что уже несколько часов сидит в компании абсолютно незнакомого ему человека, которые уже давно молчит, только смотрит на него. Странно смотрит.
Стив смутился, переведя взгляд на пса, блажено глядевшего на хозяина.
— А эта собака вас очень любит и слушается. Не боитесь в один прекрасный день оказаться без руки? Если он вдруг рассердиться…Бультереры, говорят, ужасны, но эта псина, кажется намного страшнее.
Дэниел рассмеялся, запрокинув голову.
— Что ты, он же мой пёс, а я его хозяин. Разве можем мы поменяться местами? К тому же, он любит меня, и отдаст жизнь, если я захочу.
— А что, многие тебя любят? — ни с того ни с сего спросил Стив.
— Да, многие. Остальные — ненавидят или бояться. Хотя, часто любовь и ненависть так тесно переплетаются, что трудно различить какое из двух чувств господствует в отдельном человеке. А если взять страсть, то к ней часто примешивают отвращение. Любовь часто бывает жесткой, но все равно, все к ней стремятся. Загадка природы, не правда ли? Как бабочки, которые летят на пламя, а затем сгорают в нём. Дэниел говорил медленно, смотря в даль, наверняка поверяя ему свои потаённые мысли. Стив же привык к сдержанности в отношениях, тем более, когда общаются незнакомые друг другу люди. Поэтому он снова смутился.
— А ты любишь кого-нибудь, Стив? — лукаво улыбаясь, допытывался он. — Ты ведь такой красивый парень… Наверняка у тебя есть красивая девушка.
— Да нет, — покраснел Стив, чувствуя себя неловко; ёрзая на стуле. — Правда, мне нравиться одна. У моей матери есть подруга, а у неё дочка. Мы иногда общаемся, когда наши матери ходят друг к другу в гости, — парень чувствовал себя идиотом, как всегда во время подобных \»мужских\» бесед. Многие его друзья, даже те, которым было по пятнадцать, уже стали мужчинами, и вовсю хватились своими подвигами. Рядом с ними Стив ощущал себя неполноценным. Ведь он даже никогда ни с кем не целовался! — Я как раз собираюсь назначить ей свидание. Когда мама уедет в город на пару дней. Хорошо что в этом году она разрешит мне остаться одному, — похвастался он, подчёркивая, что уже не ребёнок. Странное выражение лица Дэна.
— Как зовут эту счастливицу?
— Перл Эткинс, самая красивая девушка в нашем городке! Она даже работала моделью, хотя ей всего шестнадцать. Я её, конечно, не люблю, но она мне очень нравиться. У неё такие большие, — Стив изобразил ладонями очертания огромного бюста. — Ну, вы понимаете…
— Да, конечно, — с каменным лицом сказал тот. — те выпуклости которые так возбуждают мужчин.
— А вы похожи на ангела — вдруг вырвалось у Стивена.
Сказав это, он покраснел и от смущения быстро запихнул в рот ещё кусок торта, будто желая заткнуть себе рот в буквальном смысле этого слова.
Дэн налил ему ещё вина, даже не оборачиваясь. Стив опешил.
— Как ты увидел, где мой бокал, и как угадал его край? Ты смог налить мне вина в бокал, вообще не смотря на стол! Какой-то фокус.
Стив ощутил лёгкий страх от непонимания случившегося.
— Ты ошибаешься, — быстро ответил Дэн. Я смотрел, только боковым зрением. Это ты смотрел не на меня, поэтому тебе и показалось. А может, ты уже немного пьян. Вино выдержанное. Ему больше ста лет.
— Господи! Представляю сколько ж оно тогда должно стоить! — парень с невольным почтением посмотрел на собеседника. — Можно я задам некорректный вопрос?
— Говори, обещаю оставить тебя в живых, если получиться… — Дэн улыбнулся, показывая, что его слова — просто шутка.
— У вас, — потом Стив долго молчал, собираясь с духом, размышляя, стоит ли вообще поднимать эту тему. Наконец, он решился, любопытство слишком мучило его. — У тебя такое необыкновенное лицо, что трудно с первого взгляда решить, женское оно или мужское.
— Да, мне уже об этом сообщили \»добрые люди\». Знаешь, я всегда считал свою красоту некой разновидностью уродства.
— Я вас обидел? — Стив почувствовал себя негодяем, который взамен за гостеприимство и роскошный обед упрекает собеседника в том, что дано от рождения и трудно переделать.
Лицо Дэна стало серьёзным, в глазах сгустилась синева, плескалась печаль. Он готов был заплакать — во всяком случае, так показалось Стиву. Но, пристальнее вглядевшись в его лицо, он понял, что дневной свет заставляет его глаза так блестеть. Словно они были полны слёз.
Он не смотрел на него, а глядел в никуда, в одному ему ведомые тёмные миры…Миры своих мыслей.
— Да, я согласен с тем, что выгляжу странно…
Некоторым моя внешность кажется отталкивающей…
— Не для меня! — быстро сказал Стивен, сам не зная, зачем.
— Я ставлю людей в затруднительное положение: они мучительно долго не могут понять, как ко мне обращаться: мистер или мисс, часто ограничиваются нейтральным, типа: \»Эй, ты или что-то в этом роде…\»
— Мне не следовало этого говорить. Я поступил нетактично, — сказал Стив, больше всего на свете желая закончить этот неприятный разговор.
— Зато честно. Дэниел оглядел себя. — Можешь считать что я мужского пола. Не очень ошибёшься.
— По-моему ты… Очень красив! — Стив покраснел. — Я никогда не видел никого, более прекрасного, чем ты — запинаясь, продолжал говорить он, думая про себя, какая ж это муха его укусила, и, не были ли она бешенной.
Улыбнувшись, но промолчав, Дэн налил ему ещё одну рюмку.
Последним воспоминание Стива про этот вечер было то, что они с Дэном страстно целовались.
Затем он уже помнил себя стоящим по ту сторону калитки. Дэн спокойно, хладнокровно, будто ничего особенного не произошло, приглашал его навещать его, когда он захочет.
Как он добрался до дому, и, что сказала ему по этому поводу мать, осталось тёмным пятном.
***
Всю ночь Стиву снились прескверные сны. Главным героем в его снах был огонь. Он видел внутренности вулканов в тот момент когда лава начинала извергаться. Видел ядра далёких звёзд. Ему снились бесчисленные пожары. Стив видел ожившую картину \»Последний день Помпеи\», смотрел, как люди погибают от лавы. Во сне он слышал шум сгорающего дерева, запах паленого мяса. Во рту у него пекло, но встать не было сил.
На следующее утро в их маленьком городке произошёл случай самосожжения, привлёкший в их маленький американский городок множество репортёров.
Перл Эткинс, очень хорошенькая девушка, королева местных дискотек и вечеринок, пошла к озеру, и не вернулась. Возле него, через несколько часов обнаружили её кроссовки, юбку, кофту и трусики в груде пепла. Земля и трава вокруг почернели от сильного жара. Пепел образовывал контуры соблазнительного женского тела. Девушку узнали только по зубам.
Поляну — любимое место для пикников — огородили; полиция и ФБР сновали вокруг с растерянными лицами. У людей сложилось впечатление, что любимым жестом полиции стало пожимание плечами, а выражением лиц — идиотское недоумение.
Стив стоял в первых рядах любопытных. Он смутно помнил свой сон, но старался даже в мыслях не проводить логических параллелей.
Он, не отрываясь, смотрел как пепел, похожий на женщину, раздувается ветром, как его спешно собирают в мешок. Его чуть не стошнило.
Стив развернулся и побрёл домой, стараясь скрыть слёзы. Ему вспоминалась Перл, такой, какой она была раньше. Вспоминались их частые беседы, игры, как он учил её кататься на велосипеде. Только сейчас он осознал насколько она была ему дорога.
…Вечером неведомая сила потянула его к дому соседа, как наркомана к торговцу героином.
\»Но что я ему скажу? Привет, Дэн, это снова я и снова хочу есть?\» — пытался остановить он свой нежданный порыв. \» Так часто ходить в гости просто невежливо! Особенно после того как я полез к нему целоваться, когда напился. Хотя, надеюсь что это мне всё-таки почудилось\».
Размышляя, Стив сам не заметил, как оказался напротив зачарованного дома. Уходить сейчас было бы трусостью. К тому же Стиву хотелось хоть с кем-нибудь обсудить смерть Перл. Именно с мужчиной, а не с матерью.
Тишина, царившая вокруг поразила его. Такая неподвижность воздуха обычно царит на кладбищах, или в замкнутых помещениях.
Не было слышно ни гудков машин с шоссе, ни щебетания птиц, даже шороха листьев.
Здесь не было даже ветра.
Сырой, серый мрак закутался в листья…
\»Наверно у меня сдали нервы после ночного кошмара и смерти девушки, — подумал Стив. Вот на меня и накатила паника\».
Калитка медленно раскачивалась, но не скрипела, будто во сне.
Словно подчиняясь неведомой силе, парень вошёл внутрь, тяжело дыша, быстро прошёл мимо кустов протягивающих к нему хищные лапы — ветки.
Дверь в доме тоже была открыта нараспашку. Тревога охватила Стива.
Беспокоясь за друга, он сразу забежал в дом, вместо того, что бы позвать его, дожидаясь на пороге.
В доме было темно. На улице туча закрыла небо. Деревья царапались об окна, словно точили об них свои когти: скрип, скрип. На фоне абсолютной, неправдоподобной тишины скрежет веток об стёкла звучали как жалобные стоны. Он осмотрелся и заметил винтовую лестницу ведущую наверх.
Стив прошёлся по первому этажу, приоткрыл двери кухни: помытая посуда лежала на полках, никого. Со стучащим сердцем, обезумев от ужаса Стив заорал: — Дэн! Не услышав ответа, выбежал из кухни и помчался наверх по лестнице. — Дэн, ты жив?
Открыв первые попавшиеся двери, Стив отпрянул так резко, словно чуть не наступил на змею.
На кровати, распростершись, лежало обнажённое тело. Бельё на кровати из белого шёлка отчётливо выделяло все анатомические подробности: узкие бёдра, белая кожа, треугольник волос внизу. Красивая, небольшая грудь.
Стив ощутил жар, приливающий ко всем его органам, особенно к нижним.
Он вдруг осознал, что перед ним лежит абсолютно голая, очень красивая девушка. Её лицо прикрывали длинные чёрные волосы. Девушка лежала так неподвижно, что сперва, на какой-то ужасный миг показалась ему умершей. Как… Перл. Он шагнул к кровати. И тут девушка поправила тонкой, изящной ручкой с длинными пальчиками, на которых выделялись острые ногти, волосы, убрав их с лица. Стив застыл в шоке, узнав лицо Дэниэла.
Собака подкралась сзади и толкнула на кровать., прыгну на него.
В ужасе он попытался вскочить, но животное угрожающе зарычало, оскалив огромные клыки.
Девушка прильнула к нему — жаркий поцелуй чуть не свёл парня с ума.
— Помоги мне закончить обряд или сгорят другие люди… Много людей! Люби же меня, мой милый девственник!
Стив накинулся на тело, стараясь не думать о том, что эта женщина когда-то была мужчиной…
Страсть сделала своё дело, странность ситуации, добавляла остроту сексу. \»Но что ждёт меня потом? Это же Демон, дьявольское отродье, он же убьёт меня!\» — билось в голове парня. \»Ему…ей была нужна моя девственность… чтобы закончить какой-то жуткий обряд. Теперь он… она закончил его… И теперь я умру?\» — отрывочно размышлял он, в просветах между вспышками страсти.
Он кончил, и распластался на кровати без сил … \»Вот и конец, \» — смутно подумалось ему.
Демон соскочил с кровати, встал на подоконник, открыл окно. Стив услышал звук дождя, и удивился, как не заметил этого раньше. Раздался удар грома — молния ударила в подоконник. Охваченная пламенем рама осветила белоснежное, всё ещё женское тело.
Из окна хлынул жар, Стив приподнялся на локтях и глянул в окно. В последний раз. И увидел другой мир: высоченные, сверкающие золотом горы, дымящиеся вулканы, источающие дым и лаву, стекающую кровью вниз, к черноте. Языки огня: синего, как океан, жёлтого, словно солнце, оранжевого как костёр..
Демон сел верхом на собаку превратившуюся в крылатое создание, и пролетел сквозь раму в свой мир, бросив прощальный взгляд, который говорил о многом: о полученном удовольствии. О любви…
Этот взор он запомнил навечно, как эталон самого огненного взора во вселенной.
Когда пожарные вынесли тело Стива из дома, они с изумлением отметили, что на нём, несмотря на почти полностью сгоревший дом, не было ни одного ожога. А ведь когда его вынесли через окно, дом спустя несколько минут полностью развалился, рассыпавшись грудой углей.
