Когда дарил я песни морю
вполголоса по мере сил,
соловушка спустился вскоре:
его я пеньем пригласил.
Очам предстал он ненадолго –
душой воздушною взлетел,
в траве не видя много толка
при изобилье звонких дел…
Внимая моему Пегасу,
который видом великан, –
высоким сердцем испугался.
Не знал: тревога далека…
Гадать ли на кофейной гуще?
Не слишком тихо напевал?
Спасибо, ангельские кущи,
что он со мною побывал!