Был цепкий хвост у обезьяны,
Им, чтобы не свалиться спьяну
Она цеплялась за лиану
И так висела б четверть века.
Ведь было ж все: и хвост и шкура,
Так надо ж было этой дуре
На землю спрыгнуть и в натуре
Выродиться в человека.
Теперь меня от мысли корчит:
На век утерян хвост и кончик
Хвоста, остался только копчик.
А так хотелось бы хвостом
Вилять, приветствуя начальство,
Прохвосту врезать, а не лаяться,
Обмахивать родную задницу,
Укрыться, лежа под кустом
Но мы, настырно потрудившись,
На задних лапах научившись
Ходить, хвостатых истребивши,
В кого же превратились сами –
Бесхвостые венцы творенья,
Опухшие от ожиренья,
Мешки набрякшие и тени
Под потускневшими глазами.
Лик – промокашка серых буден.
Мозги – окоченевший студень.
Какими же мы дальше будем?
Ах, если б можно было нам
Опять, как прежде не трудиться,
Вновь в обезьяну превратиться,
Хвостом за ветку зацепиться
И на халяву жрать банан.
