В О Л Ч И Й Д О М
П ь е с а
Д е й с т в у ю щ и е л и ц а
Илья
Андрей
Маша
Захар
Полина
Небольшая комната, служащая гостиной. Посредине, на первом плане, круглый массивный стол на одной ножке. На столе стоят полупустые бутылки, тарелки с едой, пепельница полная окурков, один из которых дымится и три рюмки. Одна из бутылок лежит на боку так, что горлышко её находится почти над краем стола и повёрнуто наискосок к зрителям. С той стороны, где она лежит, на скатерти видны несколько небольших красных пятен. Вино это или кровь — непонятно. Скатерть старая, вязаная крючком, какого-то тёмно-белого грязноватого цвета, с длиной бахромой собранной в кисти. Видно, что когда-то давным-давно она стоила очень дорого и выглядела шикарно. Справа и слева от стола стоит по стулу. Они с круглыми сиденьями, высокими спинками и выгнутыми во внешнюю сторону ножками. Третий стул лежит опрокинутый на полу с той стороны, где на скатерти видны пятна.
В комнате три двери. Слева, в дальнем углу входная, справа посередине — на кухню (стеклянная, но наполовину занавешаная со стороны кухни плотным тюлем) и прямо, тоже стеклянная — в комнату. Эта дверь в настоящую минуту открыта и там темно. В правом углу лестница на второй этаж. В стене слева, перед дверью, окно, наглухо задёрнутое тяжёлыми шторами коричневого цвета, с узором из крупных цветов. Позади стола между дверью в комнату и лестницей стоит большой, тёмный, пузатый комод. На нём — фаянсовая белая ваза с огромным букетом засохших роз, которые когда-то были красными, а теперь стали тёмными, почти чёрными. Над комодом висит слегка наклонённое пыльное зеркало в тяжёлой бронзовой раме, в которой отражается часть стола и кушетка, которая стоит справа, в двух шагах от стола.
Вообще вся комната имеет вид гостиной в некогда богатом особняке, который долгое время простоял взаперти — всё пыльное, тусклое, мебель старинная, тяжёлая.
Из кухни доносится приглушённая, но довольно хорошо различимая музыка — мощный многоголосный хор из известной итальянской оперы.
На стуле справа сидит Андрей. Это красивый мужчина лет сорока-пяти, прекрасно сложённый, выше среднего роста. У него умное, выразительное, с правильными чертами лицо, лоб высокий, открытый. На протяжении всего действия он невозмутимо, как-то даже философски спокоен, на лице его часто проступает некое подобие улыбки, отчего лицо его одновременно и проясняется, и становится ещё более загадочным. Загадочным в своём спокойствии. Его манеры сдержанны, но не лишены природного изящества, а иногда и галантности. Он одет в дорогой, элегантный, строгого покроя костюм тёмно-синего цвета в тонкую белую полоску и в белоснежную, расстёгнутую на верхнюю пуговицу рубашку. Он тёмный шатен, волосы его часто падают на лоб и он привычным движением руки отводит их назад.
Андрей производит впечатление умного, образованного, человека.
В настоящую минуту он только-что подсел к столу и стряхивает что-то с рукавов пиджака. Отряхнувшись, он машинальным жестом отводит волосы со лба, потом не спеша берёт откуда-то из-за тарелок не видный зрителям револьвер, раскручивает барабан о рукав пиджака, подносит дуло к виску, нажимает на курок — раздаётся сухой щелчёк — осечка.
Как раз в это время на пороге комнаты, из двери, что прямо, появляется Илья. Тоже сорокапятилетнего возраста, выше среднего роста. Внешностью, манерами, голосом должен напоминать актёра Сергея Гармаша. Он в белой рубахе с закатанными рукавами и тёмно-серых брюках. На руке крупные дорогие часы. Выйдя из комнаты, он отряхивается так же как и Андрей.
И л ь я (глухим голосом) Чёрт, ну и пылища же здесь у него… (Андрею) Кинь-ка мне плед, хоть прикрыть его, что ли…
Андрей, не поднимаясь со стула, а наклонившись вместе с ним слегка в сторону, одной рукой дотягивается до пледа, которым застелена кушетка, стягивает его, комкает и бросает Илье. Илья, расправляя плед, уходит обратно в комнату, но что он там делает невидно — в комнате сплошная темнота. Затем Илья возвращается в гостиную, притворив за собой дверь, подходит к опрокинутому стулу, поднимает его, ставит обратно к столу, сам садится на своё место слева, но тут же опять встаёт, берёт третий стул за спинку и отставляет его к окну. Затем возвращается к столу. Наливает себе и Андрею в рюмки водки. На протяжении всего того времени, что Илья двигался по сцене, Андрей ещё пару раз щёлкнул себе револьвером у виска.
И л ь я (с рюмкой в руке) Муторно мне как-то, Андрей, нехорошо… (выпивает, затем кричит в направлении кухни) Полина! Выключи ты эту оперу! Всё уже…
Мощный, многоголосый хор резко смолкает. Тишина.
И л ь я (глухо) Что же это такое? Я-то думал, мне лучше станет, а нет, как будто ещё хуже… (секунду молча смотрит на Андрея) А вот ты спокоен. Ты всегда спокоен. И удовлетворён. А я нет.(тяжело вздыхает)
В это время Андрей опять раскручивает барабан и спускает курок. Опять осечка.
И л ь я (несколько раздражённо) Ну хватит щёлкать! Дай сюда…
Андрей небрежно протягивает ему оружие. Илья тоже раскручивает барабан и, крепко зажмурившись, стреляет в висок. Осечка. Илья сквозь зубы издаёт звук — не судьба, мол и кладёт револьвер обратно на стол. Андрей тем временем выпивает свою рюмку и вертит её, пустую, в руках.
И л ь я М-да… Невесело… (вздыхает тяжело, достаёт сигарету, закуривает, бросает спичку в пепельницу и кричит) Полина! (потом, затянувшись, опять) Полина!
Кухонная дверь отворяется — при этом из-за сквозняка слегка приоткрывается дверь в комнату , из кухни появляется Полина. Это высокая, тридцати восьми- сорокалетняя женщина, с резкими чертами лица. У неё густые чёрные волосы, собранные в высокую причёску, чёрные глаза и очень светлая кожа. Видно, что когда-то она была очень хороша собой, даже красива, но теперь медленно начинает превращаться в старуху Изергиль. Лицо её не выражает ничего, оно слегка измождённое, но какое-то застывшее, бесстрастное. То, как она движется, как собирает посуду на столе, носит поднос, ясно говорит о том, что она всю свою жизнь проработала официанткой в каком-нибудь третьеразрядном кабаке.
Она одета в длинное тёмное платье и белый, с оборками, передник. В руках у неё красивый, чёрный, с ярко-алыми маками поднос, и чистая хрустальная пепельница. Она ставит на стол пепельницу, а на поднос собирает тарелки, чашки, вилки, ложки, одну из рюмок и пепельницу полную окурков. Таким образом, на столе остаются стоять бутылки, две рюмки и чистая хрустальная пепельница.
И л ь я (обращается к ней после минутного молчания) Скажи, Полина, а тебе не жалко, что мы твоего Игната так…
П о л и н а ( не меняя выражения лица) Нет.
Уходит с подносом на кухню, закрыв за собой дверь.
И л ь я Дьявол, а не женщина! За то, что бы она впустила нас в дом, я предлагал ей десять тысяч, а она отказалась. И впустила просто так, бесплатно. Что бы это могло значить?
Некоторое время они с Андреем курят молча, причём Андрей — слегка развалясь на стуле и глядя спокойно и безмятежно то на дым сигареты, то куда-то в потолок. А Илья, сложив на стол руки и весь подавшись вперёд о чём-то думает, морщится, пару раз тоскливо проводит по шее и груди — видно, что на душе у него нехорошо.
И л ь я Мы поступили справедливо. Как ни крути он был нам должен. Мы отсидели пятнадцать лет, а он остался на свободе, хотя должен был сидеть с нами. Но мы его не выдали. Потому что мы были друзьями тогда. А он был гадом. Уже тогда был гадом. Подлой сволочью. А мы всё равно его не выдали. И сидели. А он гулял с нашими деньгами. И хоть бы на какое хорошее дело их употребил, а то ведь (злобно сплёвывает) — «Элитный центр досуга и отдыха»! Девчонки по шестнадцать лет… (злобно бормочет ругательства) Моей младшей сейчас шестнадцать, страшно подумать что и она могла бы сейчас… Гад! Самый последний гад, что и говорить! (наливает себе водки, выпивает) Сейчас его нет. Я его убил. Я давно об этом мечтал и сделал это. Почему же мне так паршиво? Вроде бы избавил землю от такой гниды, как наш Игнат, а всё нехорошо. Почему, философ? Ты ведь в этих тонкостях разбираешься…
Андрей молчит.
И л ь я Молчи. Я сам знаю. Я сидел пятнадцать лет. Из них четырнадцать я мечтал его убить. Я наверное и выжил там только потому, что не мог умереть, не прикончив вначале эту тварь. Вот ведь как оказывается — смыслом моей жизни была паршивая тварь. Твари не стало и жизни не стало. Вдвойне паршиво!
Наливает себе ещё водки и выпивает. Молчание. Андрей начинает насвистывать что-то из классической музыки, задумчиво глядя куда-то в сторону, потом усмехается и говорит:
А н д р е й Знаешь, Илья, когда я был маленький, у нас тоже была дача на вроде этой. По утрам мы собирались на террасе всей семьёй и …
И л ь я (резко обрывает его) Ну хоть ты-то мне душу на изнанку не выворачивай, а?!
Андрей замолкает, потом зажигает другую сигарету, не вставая со стула, откуда-то из-за кушетки берёт гитару, полностью разворачивается на стуле к зрителям и, закинув ногу на ногу, с сигаретой в зубах начинает её настраивать.
И л ь я А ведь когда-то мы с ним были друзьями. Помнишь? Наш двор, хоккейная секция в школе… Неужели мы когда-то учились в школе? Даже не верится… (молчание) Эх, Андрей, и думать не хочется, а мысли всякие в голову лезут и лезут. (медленно озирает пространство комнаты) Теперь это его берлога. А поначалу здесь был его бордель и назывался «Волчий дом», наверное от его фамилии. Это уже потом, когда деньги стали большие крутиться, он свой бизнес в город перевёл. (словно ругаясь матом, злобно и с расстановкой) «Элитный центр досуга и отдыха»! Нет, я конечно понимаю — проституция, она была и будет, но девчонки по шестнадцать лет… на них наживаться…(снова наливает водки и пьёт) А ведь если рассудить, то и мы к этому руку приложили. Деньги на весь этот бизнес он откуда взял? Правильно. Из сберкассы, которую мы тогда грабанули. Только мы сели, а он нет. Остался на свободе и при деньгах. А мы его не выдали. Так что это всё — (выразительно обводит взглядом пространство) и на нашей совести тоже.
Снова выпивает, потом роняет голову на руки и остаётся неподвижным. Он пьян. Андрей начинает петь негромким звучным голосом.
А н д р е й (поёт)
Я прошёл сто путей,
Я прошёл сто дорог,
Что искал — не нашёл,
Что имел — не сберёг.
Вольный ветер в лицо,
Свет небесный — в глаза,
Мне осталось немного
Пройти до конца.
Мою душу больную
От грешной земли
Вольный ветер — возьми,
Свет небесный — прими.
Песня заканчивается и в это же время открывается входная дверь слева и в гостиную входит Маша. Тут важен контраст — Маша восемнадцатилетняя девушка, красивая неуловимой красотой цветущей молодости. У неё ясное лицо, большие светлые глаза, золотисто-русые волосы. Она одета в простое белое платье, светлый плащ чуть ниже колен и вся просто светится на фоне запылённоё мрачной комнаты. В руках у неё чемодан. Видно, что она только что откуда- то приехала.
Илья не подымает головы. Он не слышал, как она вошла и по прежнему спит, уронив голову на руки, спиной к Маше. Андрей же смотрит на неё спокойно и без всякого удивления.
М а ш а (перебегая взглядом с одного на другого, полувопросительно) Дядя Игнат?
Илья резко подымает голову и оборачивается и Маша решает, что он и есть дядя Игнат. Она ставит чемодан на пол и делает в направлении стола несколько шагов. Илья смотрит на неё и пару раз нетвёрдой рукой водит в воздухе, как бы пытаясь отогнать видение — настолько Маша не вписывается в окружающую обстановку.
И л ь я (пьяным, хриплым голосом) Посмотри, Андрей, к нам ниспослан ангел. Мы прощены. (снова роняет голову и спит)
М а ш а Дядя Игнат, ты что, меня не узнаёшь? Я Маша, твоя племянница. Ты просил меня приехать, я приехала.
Илья, как только Маша назвала его «дядей Игнатом» опять вздрагивает, поднимает голову и мутно смотрит на неё. Андрей же, пока Маша говорит, незаметным ловким движением убирает со стола револьвер и суёт его куда-то себе под пиджак. Затем встаёт,
неторопливо, без суеты, подходит к комнате, дверь в которую приоткрыта и плотно закрывает её.
М а ш а (оглянувшись на него, продолжает) Ты прислал мне письмо неделю назад. (она достаёт из кармана плаща сложенный вдвое конверт и кладёт его на стол, при этом на руке её, на тыльной стороне ладони, становится заметна длинная, кровоточащая царапина) У вас там на крыльце темно, я зацепилась за что-то. Нет чего-нибудь, чем можно продизенфицировать?
И л ь я (всё ещё не придя в себя, растеряно) Продизенфицировать? Сейчас… (суетливо начинает оглядываться по сторонам) Спиртом бы… (хватает бутылку водки — она пуста, кричит) Полина! Водки! Водки быстро!
Андрей тем временем берёт Машу за локоть, подводит к своему стулу, отодвигает его. Она садиться, он устраивается на кушетке. Входит Полина, неся в руках чёрный поднос на котором стоит бутылка водки , две чистые стопки и тарелка с закуской. Всё это она переставляет на стол, забирает пару пустых бутылок и стопки из которых пили Андрей и Илья, затем уходит, мельком взглянув на Машу. Секунду спустя возвращается из кухни с третьей чистой стопкой и ставит её перед ней. Всё это она проделывает не меняя своего
привычного выражения лица. Андрей беззвучно смеётся. Маша недоумевающее смотрит на удаляющуюся Полину.
Илья (рычит ей вслед) Изыйди, Сатана! (потом откупоривает бу-тылку, достаёт из кармана брюк носовой платок, обильно смачивает его водкой, и прикладывает к руке Маши. Затем тя-жело опускается на свой стул. Скрестив руки на груди и свесив голову немного набок, он смотрит на Машу полузак-рыв глаза, начиная опять опять впадать в сон. Бормочет) Маша… Мария… Святая Мария, что ты дёлаешь здесь, среди нас? Уходи… Уходи обратно к свету… Хотя нет, погоди немного, дай, я на тебя ещё чуток посмотрю — пусть глаза мои отдохнут. Вид-но есть на нашем свете чистые души, это хорошо, теперь и умереть можно спокойно… (дремлет)
М а ш а (ласково) Ну зачем жеумирать, дядя Игнат?
Илья просыпается, резко вскидывает голову и смотрит на неё.
М а ш а (продолжает) Жить надо. Я же приехала. Если бы ты знал, как вовремя пришло твое письмо.
Илья озирает стол, потом берёт смятый конверт, вытаскивает из него лист бумаги в клеточку, читает вслух.
И л ь я (читает) Маша, дорогая моя племянница, слышал я, что семье вашей туго приходиться. Мать твоя ко мне писала, говорит, ты вы-росла совсем, красавицей стала. Есть у меня для тебя рабо-та. Мне нужна девушка, которая могла бы работать массажисткой в моей клинике. Приезжай. Деньгами не обижу. И отцу с матерью поможешь, и жизнь свою устроишь. Твой дядя Игнат. (злобно ощерившись, сминает листок в кулаке и бросает на стол) Мразь…
Маша удивлённо смотрит на него, потом пересчитывает взглядом бу-тылки на столе и решает, что «дядя Игнат», просто слишком много выпил. В это время Полина открывает, дверь кухни и стоя на пороге кивком голо-вы зовёт туда Машу.
И л ь я (всмотревшись через открытую дверь, Маше) Иди, она тебе ру-ку перебинтует.
Маша поднимается и проходит на кухню. Полина закрывает дверь.
И л ь я (вдруг резким движением смахнув письмо со стола)- Вот мразь…(вне себя от возмущения, неожи-данно протрезвев, встаёт со стула и принимается бродить по комнате возле стола взад и вперёд) Такого даже я от него не ожидал! Ну, Игнат… Ведь ты посмотри какая сволочь — даже свою родную племянницу — и ту собрался к себе в бордель определить! Ну, уж это просто… (вдруг останавливается) Слушай, а ведь я её помню… Господи! (хлопает себя по лбу) Я же её на руках держал! Помнишь, Андрей? Ведь это же мы тогда вместе с Игнатом его сестру из роддома забирали! Ирину-то, помнишь? (Андрей кивает) А Машеньку потом ты же и крестил!( Андрей улыбается) Господи, Машенька! Это же… это же она вот такой крохой была! (показывает руками и потом стоит неподвижно, поглощённый воспоминаниями, с полминуты, затем, очнувшись, произносит медленно и зло) Ну, Игнат… (шагает к столу, наливает себе и Андрею водки и держа рюмку перед собой, твёрдо и ясно говорит) Выпьем, Андрей, мы сегодня с тобой хорошее дело сделали — душу невинную уберегли.
Ан-дрей подходит к столу, берёт стопку, оба выпивают. Из кухни выходит Маша, прикрывает за собой дверь. Ладонь её пе-ретянута аккуратно сделанной повязкой. Она смотрит на Илью с легкой улыбкой — он стоит перед ней во весь рост и она его разглядывает.
М а ш а (доверчиво) А мама мне тебя по-другому описывала. Говорила что ты толстый. (улыбается) Но ведь столько лет прошло… (осматривается) Зато дом такой, как я и представляла. (делает несколько шагов по гостиной, оглядывая мебель, стены, потолок. При этом лицо у неё, чуть тронутое лёгкой улыбкой, открытое, доверчивое. Игорь и Андрей смотрят на неё и их лица тоже невольно разглаживаются. Она, сделав ещё несколько шагов, оказывается перед закрытой дверью в комнату.
М а ш а А здесь что?
Протягивает руку, что бы открыть дверь.
И л ь я (резко) Стой!
Маша вздрагивает, отдёргивает руку назад и ошарашенная этим окри-ком, недоуменно смотрит на Илью.
И л ь я Не входи!
А н д р е й (спокойно) Там половицы прогнили, провалиться можно.
М а ш а А-а, понятно.
На её лицо снова возвращается улыбка. Она подходит к столу, скидывает плащ и кладёт эго на кушетку. Илья и Андрей поспешно ставят стопки на стол, при этом рукав Андрея касается закуски. Андрей машинально тянет руку, что
бы взять салфетку, но не находит её и идёт на кухню, оставив дверь открытой. Илья и Маша садятся. Илья. слева, Маша справа. На протяжении всей следующей сцены, пока они гово-рят, из кухни доносятся приглушённые звуки — там Полина посыпает рукав Андрея солью, поэтому слышно как они переговариваются, ходят по кухне, как хлопают дверцы шкафчика и т. д. Это обычное бытовое занятие как бы разряжает напряжён-ную атмосферу в сцене, делает её более домашней.
Илья Так сколько, говоришь, лет мы с тобой не виделись?
М а ш а ( подумав секунду) Один… двен… Двенадцать.(утвердительно кивнув головой и улыбнувшись) Да, двенадцать,
И л ь я Как ты выросла! А я тебя ещё вот такой (показывает руками) помню. (потом закуривает и начинает рассказывать) В вашем городе тогда роддома не было, твоя мать в соседнем рожала. И мы за тобой, когда поехали, такая метель началась… Туда-то мы нормально добрались, а вот обратно когда ехали, у нас машина на полпути в снегу завязла — ни взад, ни вперёд. Кругом лес, темно, мы ещё поначалу стояли, ждали, думали, поедет кто, так поможет — вытащит, ну а кто в такую погоду куда поедет? Вобщем тогда я… (он запинается) То есть не я, а…
М а ш а (улыбнувшись) Да, я знаю эту историю. Тогда какой-то дядя Илья пошёл пешком в город и вернулся ночью с тягачом. Мне мама рассказывала. Этот дядя Илья, он был твой друг?
И л ь я (бормочет, не зная что сказать) Да… то есть… вобщем неважно, давно это было… (помолчав) Да, давно. (задумывается, глядя куда-то мимо Маши в пространство, потом, как бы очнувшись, кряхтит, морщится, рукой крепко проводит по лбу и говорит каким-то обречённым голосом, имея ввиду всю свою жизнь вообще) Господи, как же я устал…
Опять задумывается, но уже хмуро глядя перед собой. Маша бесшумно соскальзывает со своего стула, подходит к нему, встаёт за спиной, кладёт свои руки ему на голову и начинает гладить от висков к затылку. Илья вздрагивает. Она с улыбкой поясняет:
М а ш а Это специальный массаж, что бы снять усталость. Нас этому в школе научили.
И л ь я Где?!
М а ш а (тихо смеётся) В школе. Нам никак не могли найти учителя ОБЖ и в конце концов уговорили какую-то медсестру, что бы она объяснила нам хотя бы какую помощь оказывать при травмах. Вот. Она нам всё это рассказала за пару уроков, а потом стала нас массажу обучать. По профессии-то она вовсе не медсестра, а массажистка. У нас теперь все девчонки первоклассные массажистки. И я тоже. Ведь это хорошо, да?
И л ь я (неопределённо) Да, вобщем-то…
М а ш а Теперь смогу работать в твоей клинике не хуже других.
По лицу Ильи проходит судорога.
М а ш а (вдруг становясь серьёзней, говорит тихо и искренне,) Спа-сибо тебе, дядя Игнат. Ты себе не представляешь, как ты нам помог. У нас в городе сейчас работы совсем нет — завод стоит, уволили почти всех, а работать больше негде. Кто может — уезжает. И учиться там у нас тоже негде. А здесь я обязательно поступлю куда-нибудь, хоть на заочное. Буду и работать и учиться.
Под конец она убирает свои руки с головы Ильи и кладёт их ему на плечи. Выражение её лица светлое, как и её мечты о будущем. Илья угрюм. Недолгое молчание. Потом Илья снимает со своих плеч её руки и проводит медленно и крепко её ладонями по своему лицу от лба к подбородку, как если бы он проснулся после долгого тяжёлого сна. Затем решительно встаёт и кричит в кухню:
И л ь я Полина! Собери чего-нибудь поужинать! (оборачивается к Маше) Ты же с дороги, устала, есть хочешь. Сколько там уже? (смотрит на часы) Ого! Полпятого утра! Полина! Завтракать! И дай ей какую-нибудь комнату, пусть отдохнёт пока. Слышишь?
П о л и н а (выходя из кухни, глухим голосом) В баллоне газ закончился, нужно из сарая новый принести.
Она берёт Машин чемодан и поднимается с ним по лестнице на второй этаж. Маша идёт за ней. Илья выходит на кухню, обращается там к Андрею: «Интересно, в какой стороне хотя бы этот сарай?» Слышно как они выходят во двор через кухонную дверь, которая захлопывается за ними с лёгким дребезжанием стекла.
Некоторое время сцена пуста. Потом по лестнице со второго этажа спускается Полина. Подходит к столу, берёт в каждую руку несколько бутылок, уходит с ними на кухню. Возвращается с подносом, ставит на него тарелку с закуской, рюмки и пепельницу, уходит с ними. Возвращается, снимает со стола скатерть и, приоткрыв дверь в комнату, осторожно кидает скатерть туда. Закрывает дверь, идёт на кухню. Возвращается со стулом и чистой, аккуратно сложенной простой белой скатертью. Ставит посередине стул, застилает стол скатертью. Таким образом вокруг стола опять стоят три стула. Уходит на кухню, возвращается с чистой пепельницей, ставит её на середину стола. Уходит, прикрыв за собой дверь и слышно по её шагам и дребезжанию стекла, что она тоже вышла во двор.
Сцена некоторое время опять пустует. Затем слышатся чьи-то неторопливые шаги с другой стороны, на крыльце. Входная дверь открывается, слышен негромкий возглас «Чёрт!» и в гостиную входит Захар, разглядывая свою ладонь, на которой видна глубокая красная царапина точь в точь как у Маши.
Захару около тридцати пяти лет, он высок, крепок, красив суровой мужской красотой, неулыбчив, а если и улыбается, то только саркастически. Спокоен, несуетлив. По его выражению лица, мимике, неспешным жестам, можно видеть сильную, цельную натуру. Живёт он по закону «выживает сильнейший» и если захочет что-то взять, то возьмёт. При этом сквозь весь его облик видно, что живёт он так не потому, что когда-то так хотел, а потому что так пришлось. Говорит он негромко, но внятно, спокойно, с расстановкой. Ухожен. Одет очень дорого и хорошо, вертит в руке мобильный — вобщем бандит новейшего поколения. (за образ Захара можно взять Максима Суханова в фильме «24 часа».)
З а х а р (прикрывает за собой дверь, обводит взглядом пустую гостиную, не громко, но так, что бы было отчётливо слышно во всём доме:) Игнат! (через секунду опять) Игнат!
Неспеша идёт через гостиную к кухне, заглядывает туда — там никого нет. Закрывает кухонную дверь, отходит от неё, замечает машин белый плащ, который лежит на кушетке, смотрит на него секунду, затем подходит к двери в комнату, собирается её открыть, но тут на лестнице появляется Маша и он останавливается, смотрит на неё — меньше всего здесь и сейчас он ожидал увидеть молодую девушку. Маша переоделась в светло-голубое платье такого фасона, которое как нельзя лучше подчёркивает её хрупкость и свежесть.
М а ш а (увидев его у дверей в комнату) Не входите туда, там половицы прогнили, провалиться можно.
Захар, глядя на неё, медленно делает пару шагов по направлению к лестнице и встаёт возле последней ступеньки.
М а ш а (начинает спускаться) Это вы дядю Игната звали?
З а х а р Я.
М а ш а Он, наверное, пошёл в сарай, сейчас вернётся.
Произнося всё это, она спускается по лестнице и останавливается на предпоследней ступеньке, почти, что вровень с его лицом. Он, не отрываясь, смотрит на неё.
М а ш а Что вы так смотрите?
З а х а р (нахмурясь и отводя взгляд) Нет, ничего.
Он отступает, давая ей пройти. Она спускается, идёт к столу и становится за спинкой правого стула, положив на него руки. Захар, следя за ней взглядом, тоже подходит к столу с левой стороны и тоже становится позади стула, положив руки на его спинку. Стоят друг напротив друга.
З а х а р (негромко) А ты кто такая?
М а ш а Я его племянница, Маша.
З а х а р (глухим голосом, неопределённо) Племянница… (отодвигает стул, садиться) Ну и откуда же ты взялась, племянница? Утром тебя ещё не было.
М а ш а Я приехала час назад.
З а х а р Зачем?
М а ш а (немного удивлённо пожав плечами) Меня дядя Игнат пригласил. Я буду работать у него в клинике.
З а х а р (приподняв одну бровь) Где?
М а ш а У него в частной клинике.
Захар смотрит на неё и не может понять, действительно ли она думает, что будет работать в клинике или дурачит его.
З а х а р Ну и кем же ты там собираешься работать? (усмехается) Директором?
М а ш а (спокойно) Массажистом.
З а х а р (опять смотрит на неё, пристукивая по столу мобильником, потом спрашивает тихо) Это Игнат тебе предложил?
М а ш а Да.
З а х а р (раздельно и упирая особенно на три последние слова) А ты точно его родная племянница?
М а ш а (пожав плечами) Конечно.
З а х а р (молчит, глядя на неё и всё так же пристукивая мобильным. Потом отводит глаза и спрашивает) Как ты сказала, тебя зовут?
М а ш а Маша.
З а х а р (глухим голосом и как бы про себя) Маша. Мария.( усмехнувшись мрачно) Святая Мария… (встаёт) Вот что, Мария, — мне ждать некогда, когда Игнат вернётся, скажи ему, что приходил Захар и просил передать, что те двое, о которых мы говорили — в городе. Пусть ведёт себя осторожно.
М а ш а (слегка нахмурившись) Что значит вести себя осторожно? Кто эти двое?
З а х а р (усмехнувшись) А это он сам тебе объяснит, если захочет. Хотя вряд ли.
Они несколько секунд смотрят друг на друга и молчат. Их молчание прерывает шум из кухни — хорошо слышно, как туда входят со двора и втаскивают что-то тяжёлое. Слышны голоса, но неразборчиво.
М а ш а (обернувшись к кухне) Дядя Игнат, к тебе пришли!
Не успевает она закончить фразу, как кухонная дверь распахивается и оттуда, отряхиваясь, входят, о чём-то переговариваясь, Илья и Андрей. Видят Захара. Резко умолкают и останавливаются. Все трое молча смотрят друг на друга: Илья — хмуро, Андрей — немного напряжённо, но без всякого волненья, лицо Захара по началу вообще ничего не выражает, но потом по нему скользит усмешка. Маша переводит взгляд с одного на другого.
М а ш а (начиная тревожиться) Дядя Игнат, он сказал, что в городе какие-то двое и что тебе нужно быть осторожнее. Что это значит?
И л ь я (не сводя глаз с Захара) Ничего это не значит, не бойся. Пойди пока к себе, нам поговорить надо.( берёт её за плечи и слегка подталкивает к лестнице) Иди.
Она медленно поднимается, недоверчиво оглядываясь на них. Слышны её шаги на втором этаже и скрип двери. Как только всё стихает, первым заговаривает Захар.
З а х а р (негромко и спокойно, всё с тем же саркастическим выражением лица) Ну здравствуй, Илья…
И л ь я А-а, это ты, Захар… Здорово.( подходит к столу, отодвигает стул который посередине, садится) Давно не виделись… Ты, кажется, уже лет пять, как освободился?
Захар кивает. Андрей садиться на стул справа.
З а х а р (к нему) Здравствуй, Андрей.
Тот, в знак приветствия, слегка кивает.
З а х а р Всё такой же разговорчивый… Давно гуляете?
И л ь я Дней пять, как вышли. (немного погодя) Ну а ты как на воле устроился?
З а х а р Нормально.
Молчание некоторое время.
З а х а р (негромко) Где Игнат?
И л ь я (кивает куда-то назад и вверх) Там.
З а х а р (помолчав немного) Ну, светлая ему память…(усмехается) А ты, значит, теперь вместо него? (произносит медленно и раздельно) «Дядя Игнат»… Красивая, между прочим, у тебя племянница.
Илья вскакивает. Захар и Андрей тоже. В руках у Ильи неизвестно откуда взявшийся нож. Андрей хватается за револьвер, который у него под пиджаком, но Захар его опережает, выхватив, а точнее выставив на половину из-за лацкана пиджака, более современное огнестрельное оружие.
З а х а р Спокойно. Как-никак женщины в доме.
Осторожно, следя друг за другом, снова садятся. Молчание.
З а х а р А почему она решила, что ты — Игнат?
И л ь я Ошиблась. Не видела его двенадцать лет, вот и подумала, что это я.
З а х а р (усмехнувшись) слушай, а она, что, серьёзно думает, что у Игната частная клиника?
И л ь я Да.
З а х а р И то что Игнат позвал её туда массажисткой работать?
И л ь я Да.
З а х а р (усмехнувшись, а затем становясь серьёзнее) Вот что, Илья, мне Игната не жалко, хорошего в нём ничего не было. Убил ты его — дело твоё, но он кое кому из серьёзных людей был должен. (пауза) Много.(пауза)С покойника, сам понимаешь, денег не получить, а то, что Игнат уже покойник, станет известно самое позднее завтра вечером…
И л ь я (прерывает его) От тебя?
З а х а р (делает резкое движение губ, означающее презрение и продолжает)…завтра вечером. А о том, кто это сделал — завтра утром. Ты понимаешь, что после этого будет?
Молчание.
З а х а р (усмехнувшись) Вот прикончили бы вы его неделей раньше, пока он ни у кого в долг не успел взять — вам бы может даже спасибо сказали. Редкой он был сволочью… (имея ввиду Илью и Андрея) Не повезло… (вдруг начинает говорить неожиданно настойчиво, хотя всё с тем же спокойствием) Слушай, Илья, уступи девчонку?
Илья выпрямляется и впивается в него взглядом.
З а х а р Уступи. Тебе-то она зачем? Сам ведь понимаешь — тебе теперь немного осталось, а она как? Работать будет? Массажисткой? Где? У неё в этом городе, если я правильно понял, ни друзей, ни родственников. Прописки тоже нет. А без прописки берут только на одну работу, — сам знаешь на какую…
И л ь я Тебя послушать, так всем девчонкам только одна дорога — в проститутки. Как она будет, говоришь? Нормально будет. В институт поступит, временную прописку получит, работу найдет. Как другие студенты живут, так и она жить будет. А если я её тебе отдам — не лучше Игната буду. Так что даже не думай… (умолкает на несколько секунд, потом опять начинает говорить, но уже другим голосом — тихо, тоскливо) Хотя я тебя понимаю… Она когда в комнату входит — мне как будто и дышать легче становится.
Молчание.
З а х а р (негромко) Ну как знаешь…(встаёт)Только с вами ей всё равно оставаться нельзя, ты это сам должен понимать. Вам недолго осталось, она по-любому должна уйти. Вопрос в том — куда она пойдёт? (усмехается) Вот интересно было бы посмотреть, как ты, дядя Игнат, свою родную племянницу отсюда на улицу выставишь. А ведь ты сам её сюда пригласил, работу пообещал. Подумай, что с ней будет, когда ты её вот так, ни с того, ни с сего вдруг выгонишь?
Илья смотрит на него в бешенстве.
З а х а р Или может быть ты перед ней покаешься? В грехах своих исповедуешься? Особенно в последнем. Тогда тебе её даже выгонять не придётся — она сама убежит. Как ни крути, а всё равно останется она одна на улице. (веско) Подумай, Илья…(становясь серьёзным) Со мной ей ничего не грозит. И массажисткой ей работать не придётся. И учиться сможет спокойно. За мной, как за стеной будет.
И л ь я (глухо) А на долго ли?
З а х а р (тихо) Как сама захочет. Но я не прочь, если бы навсегда.
Некоторое время смотрят друг другу в глаза.
И л ь я (он сломлен) Но как я… как… (яростно) Не могу же я её заставить… к тебе…
З а х а р А ты не заставляй. Просто посоветуй. На правах близкого родственника.
По лицу Ильи проходит судорога.
З а х а р Скажи, что тебе нужно уехать по делам, а она пока поживёт у меня — у твоего старого, доброго приятеля. А там уж я сам как-нибудь…
И л ь я Но ведь она рано или поздно поинтересуется куда я запропастился. Тогда как?
З а х а р Это уж моя забота… (саркастически) Скажу, что её дядя Игнат погиб смертью храбрых, ну… скажем… бросившись спасать слабую, беззащитную девушку к которой приставали пьяные хулиганы. (усмехается, потом опять становится серьёзным) Придумаю что-нибудь.
Молчание. Захар как будто чего-то ждёт.
И л ь я (глухим голосом, хмуро) Она сейчас, наверно, уже спит. (еле слышно, не смотря в сторону Захара) После обеда…
З а х а р (кивнув удовлетворительно, уже собирается повернуться, что бы уйти, но останавливается и спрашивает даже несколько любопытно) А вы сами-то как? Будете ждать пока вас они? Или… сами, своими силами? Я это к тому, что бегать вам от них бесполезно, они вас где угодно найдут, так что…
Илья с Андреем молчат. Илья при этом хмур и мрачен, Андрей как всегда спокоен. Оба ждут, когда уйдёт Захар.
З а х а р (снова делает движение, как бы намереваясь повернуться и уйти, но снова останавливается и говорит обычным, несколько даже миролюбивым тоном) Да, кстати, у вас там на крыльце такая темнота, я за что-то зацепился, руку порезал. (рассматривает царапину на руке) Может есть какой-нибудь другой выход из дома? А то там (кивает на входную дверь) можно и шею себе сломать…
И л ь я Полина! (через секунду) Полина! (тишина. Захар бормочет) Чёрт, куда она подевалась? (встаёт) Пошли…
Илья и Захар уходят через кухню. Слышны шаги, дребезжание двери. Андрей берёт гитару, перебирает струны. В это время в проёме второго этажа появляется Маша и прислоняется к дверному косяку. По тому, как неслышно она появилась, по застывшему выражению её лица становится ясно, что она слышала весь разговор. Андрей поворачивает голову, смотрит на неё, потом на то, как она спускается, как медленно подходит к столу, опускается на стул слева, где сидел Захар. Она сидит неподвижно, лицом к зрителям, глядя куда-то перед собой.
Потом она медленно поворачивает голову к Андрею, смотрит на него долгим взглядом, как бы желая убедиться, действительно ли всё то, что она здесь услышала — правда. Андрей сначала смотрит ей в глаза, потом опускает их и отводит лицо в сторону, как бы подтверждая этим её опасения. Маша закрывает лицо руками. Андрей некоторое время сидит, глядя в пол, машинально перебирая струны гитары, затем осторожно кладёт её на тахту, встаёт, идёт к лестнице, поднимается на второй этаж, исчезает в проёме. Слышны его шаги, скрип двери, тишина, снова скрип двери, шаги — он возвращается, появляется в проёме с чемоданом Маши. Спускается, ставит чемодан на пол у её ног, затем берёт с кушетки машин белый плащ и подходит с ним к ней. Маша встаёт, быстро смахивает с глаз слезинки, он помогает ей его надеть. Затем берёт её чемодан и они идут к входной двери. Андрей открывает её перед Машей, передаёт ей чемодан. На протяжении всей этой сцены он действует без суеты, неторопливо и ненавязчиво.
М а ш а (уже стоя на пороге и обернувшись к нему) Скажите, а этот дядя Илья, он тот самый Илья, который ездил за мной в роддом и пошёл в метель…Да?
А н д р е й Да.
М а ш а А вы — дядя Андрей, мой крёстный?
Андрей кивает, Маша переступает через порог и растворяется в темноте. Андрей закрывает дверь, снова возвращается на своё место, берёт гитару. Из кухни раздаётся дребезжание двери, тяжёлые шаги. В гостиную входит Илья. Он прикрывает за собой дверь, тяжёлой походкой подходит к столу, опускается на стул, сидит неподвижно, уставившись в одну точку.
И л ь я (негромко) Да-а… Вот оно как всё вышло…
Молчание. Андрей перебирает струны. Входит Полина с полным подносом в руках. Подходит к столу, переставляет на него с подноса тарелки с едой, вилки, ложки. Затем идёт на кухню и возвращается с бутылками, графином, рюмками, стаканами. Ставит всё это на стол и уходит.
И л ь я (устало) А-а, завтрак… Хорошо. Маша, наверное, проголодалась…
Он умолкает, опускает голову, затем, жестом усталой обречённости, слегка сгорбившись, упирает локти в колени и закрывает лицо ладонями. Сидит так некоторое время молча, затем, не отрывая ладоней от лица, зовёт:
И л ь я Маша!(через секунду) Маша!
А н д р е й (перебирая струны, спокойно) Её нет. Она ушла.
И л ь я (приподняв голову, но продолжая держать ладони перед лицом) Как?Куда?
А н д р е й (не сразу) Просто ушла. Слышала наш разговор и ушла.
И л ь я (тяжело и с расстановкой) Она слышала весь наш разговор?
А н д р е й (кивает) Да.
И л ь я (опять закрывает ладонями лицо, бормочет) Как же… как же она теперь… будет? Одна… А?
А н д р е й ( не сразу) Жить будет.
И л ь я (глухо, неопределённо) Жить… Да, жить… (глубоко запустив пальцы в волосы, с отчаянием) Господи, всё бы отдал, лишь бы ей жилось хорошо!
А н д р е й Ей будет хорошо.
И л ь я (оживает) Да. Может, оно и к лучшему, что всё так… получилось. Что она узнала. Всё равно я бы не смог её… к Захару… (твёрдо) Нет, не смог бы.(Берёт вилку, подцепляет маринованный гриб, ест. Потом, к Андрею) Он у тебя, дай-ка… (протягивает руку, Андрей достаёт револьвер, отдаёт ему. Илья, раскручивая на руке барабан) Нет, Захар, как ни крути, а наша взяла! (зажмуривается, нажимает на курок. Щелчок. Пусто.) Нет, не все люди такие, как ты думаешь!
Кладёт револьвер на стол. Андрей берёт его, тоже раскручивает, стреляет. Щелчок. Пусто. Принимаются за еду.
И л ь я Мне бы только знать, что она поняла, что зла на меня не держит… За Игната, за Захара…
А н д р е й Она поняла.
И л ь я (с надеждой) Да?
А н д р е й Да.
И л ь я (повеселев) Ну теперь мне хоть в ад, хоть в рай! (откупоривает бутылку водки, наливает в рюмки) Выпьем, философ! Выпьем за Машеньку!(пьют) Эх, Захар, Захар, дурак ты! Не пошла бы она к тебе. Нет, не пошла! Берёт револьвер, стреляет. Пусто. Кладёт его на стол, ест. Револьвер, допив рюмку, берёт Андрей. Щелчок. Пусто.
И л ь я (ест) Хороши грибочки. (улыбается) А Захар-то придёт сегодня, а мы уже готовые — нате, хороните…. (смеётся)
Из кухни выходит Полина, уже без фартука, волосы распущены по плечам. Она подходит к окну, раздвигает шторы — и вся комната наполняется лучами только что взошедшего солнца. Полина, постояв немного у окна, выключает свет и уходит обратно на кухню. Илья и Андрей некоторое время молча смотрят в окно. Илья улыбается. В столбах света летают пылинки. Слышится многоголосое, радостное, птичье щебетание.
И л ь я (счастливо вздыхает) Хорошо… (поворачивается к столу, допивает рюмку, берёт револьвер, стреляет — пусто) Слушай, философ, а это правда, что после смерти мы перерождаемся? Я где-то слыхал, что такое бывает.
А н д р е й В двух словах тебе этого не объяснить.
И л ь я Объясни подробно, нам торопиться всё равно некуда. Время ещё есть.
Занавес начинает опускаться.
А н д р е й (берёт револьвер, стреляет — пусто) Ну, слушай…
Занавес опускается совсем.
К О Н Е Ц
7 — 18 февраля, 2005 года.
НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ПЬЕСЕ
И ПО ПОСТАНОВКЕ СПЕКТАКЛЯ:
1. Стул, который в начале пьесы был опрокинут и который Илья затем поставил к окну, должен быть на протяжении всего действия хорошо заметным — стоять не рядом с окном, а немного впереди. Это создаст невидимое присутствие Игната, и точнее его отсутствие.
2. Когда Полина, убирая стол, возьмет скатерть с пятнами и пойдет выбросить ее в комнату, то она должна как бы невольно двигаться тише, скатерть держать, приподняв ее кончиками пальцев одной руки. Открыв дверь в комнату и не переступая порога, она должна бросить туда скатерть без всякой агрессии, отвращения или резкости. Жест должен быть спокойным и осторожным, как будто она не хочет кого-то разбудить, но выражение ее лица при этом по- прежнему остается бесстрастным.
3. Маша. Ни в коем случае не должна быть наивной провинциальной простушкой. Это умная, уже повзрослевшая девушка, которая не привыкла еще в каждом человеке видеть злое начало. В наши дни это большая редкость, потому Маша так притягательна. В пьесе она — как глоток чистого воздуха.
4. Захар. Актер, который будет играть эту роль, ни в коем случае не должен выставлять Захар как отрицательный персонаж. В этой пьесе вообще нет ни героев, ни антигероев.
5. Полина, каждый раз выходя из кухни и подходя к столу, всегда должна быть лицом к зрителям, и потому, убирая или ставя что-то на стол, она должна быть за ним, а не перед.
6. Финал. После того, как Илья, проводив Захара, возвращается в гостиную, он мрачен, хмур, подавлен. Его тяготит сознание своего собственного бессилия перед сложившимися обстоятельствами, отсутствие иного выхода, кроме того, который ему пришлось избрать — отдать Машу в любовницы к Захару. Вот почему он сначала поражен, а потом обрадован, узнав, что Маша ушла — потому что ее уход это и есть выход. Она ушла жить, жить своею жизнью. И Илья рад этому. То, как они с Андреем во время последней беседы подносят револьвер к виску должно выглядеть естественно и просто, так же, как они подносят ко рту вилку или рюмку. (В начале же пьесы это должно выглядеть устало и равнодушно).
7. Свет из окна после того, как Полина раздвинула шторы, должен хлынуть со всей силой и затмить собой глубь сцены, т.е. заднюю стену, лестницу на второй этаж и дверь в комнату, где лежит тело Игната.